Лаборатория имен

– Он ломает дерево, – повторил парень, все еще надеясь, что сможет достучаться хоть до одного из них.

– И че? – завершил вопрос третий из клуба долгодумов. Он был похож на… на… Трафарета. Подтянутый и такой же недалекий.

– То, что сухих веток достаточно много, чтобы ломать живые, – продолжал говорить Ковбой. Карл не понимал, зачем они это делают, однако они уже здесь и им предстоит не только объяснить этим недоумкам, но и попытаться уйти живыми.

– И че? – продолжал говорить то Бегемот, то Сорняк, а то и Копия Трафарета.

Дерганный молчал – достаточно было и того, что он весь дрожал, как будто недавно получил электрический разряд.

– Чтобы он собирал сухие, – у Ковбоя было неотступное желание доказать им, что то, что они делают – не совсем хорошо. Но Карлу не нравилась эта затея – тут никакое волшебство не поможет. Придется обойтись бегством.

– Слышь, братан, собирай сухие, – заговорил дерганный. – Ты че живых в трупы превращаешь? Народ волнуется.

– А что здесь за житье? – заговорил Сорняк.

 – Скука. Вот сейчас мы их в костер и у них праздник.

Они продолжали насмехаться. И только Карл собирался шепнуть на ухо Ковбою, что им пора, как тот сказал:

– Тогда мне придется вас проучить.

– Че? – спросил Сорняк, а Трафарет-2 стал делать шаги в сторону любителей леса. Ковбой закрыл глаза, и замер. Карлу стало не по себе.

– Пошли, – прошептал он. – У них серьезные лица.

Но Ковбой не слушал. Он неожиданно плюхнулся на колени, поднял руки к небу, опустил голову и, не поднимая ее, стал говорить:

– Все духи леса! Обращаюсь к вам! Просыпайтесь, кто спит, а те, кто занят наказанием нарушителей, заканчивайте казнить их, и приходите сюда.

У нас появилось еще три жертвы. Сегодня мы сможем полакомиться их черными душами. Мы сможем насладиться их криками, мольбой о прощении. Но как бы надрываться они не стали, мы не отпустим их.

Действительно поднялся ветер. Ковбой задрожал. Карл испугался и прислонился к дереву.

Компания застыла на месте и не двигалась.

– Слушай, он точно псих, – предложил Сорняк. Бегемот согласился, и только Трафарет все норовил идти, но двое держали его. Дерганный упал, и стал медленно отползать в ближайший куст. Тем временем голос Ковбоя стал еще более зловещим, он приподнял голову, и мальчик даже вздрогнул – у Волшебника было неестественное лицо, оно выражало холод и страх, и смотреть на него без ужаса было невозможно.