Лаки

Не будет ли перебора? Поверьте, нет. Нет, пока на свете существуют такие неординарные экземпляры, как наш бравый штурман. Он забыл пристегнуться ремнём безопасности к креслу и покинул его со скоростью, равной замедлению тормозившей ракеты. А это немало. Будь в лаках хоть немного веса, на глазах Учёного и капитана произошла бы трагедия. Но, к счастью, трагедии они не увидели, а увидели полное недоразумение по кличке Беда, которое распласталось пухлым блином по всему носовому иллюминатору, загородив обзор и лишив команду возможности управлять ракетой.

– У меня нет слов! – воскликнул обычно сдержанный капитан.

– А у меня – есть! – оценил поступок товарища Учёный. У меня есть слова! У меня столько слов! У меня такие слова… Что я скажу их как-нибудь потом, с глазу на глаз. Хотя – о, Боже! – если это с глазу на глаз когда-нибудь наступит.

О том, чтобы при таких перегрузках попытаться вернуть штурмана на место, не могло быть и речи. Оставленный им штурвал, за которым он просто обязан был находиться в момент посадки, сиротливо маячил между креслами инженера и капитана.

В таком положении каждый из них мог дотянуться до него лишь одной рукой, но что в этом толку. Скоро корабль войдёт в плотные слои атмосферы, и одной рукой штурвал уже не удержишь.

А плотные слои не заставили себя ждать. Корабль затрясся, врезаясь в их массы. Капитан и Учёный одновременно схватились за подкову рычага управления, один справа, другой слева, пытаясь удержать ракету в нужном направлении. Хотя нужное оно или нет, они могли только гадать.

Весь обзор был перекрыт статной фигурой штурмана.

– Послушай, Беда, ты не хотел бы нам помочь? – обратился к штурману капитан.

– С удовольствием, а что надо сделать?

– Что, что? – вмешался Учёный. – Хватит нам тут блины рекламировать! Превратись во что-нибудь такое, чтобы нам хоть капельку путь виден был.

– Но во что?

– Сам ещё не знаю, но, продолжая тему хлебобулочных изделий, в баранку хотя бы, у неё дырка посередине. Ты можешь превратиться в баранку?

– Нет, не могу.

Она же маленькая.

– Ну, тогда в бублик.

– Бублик тоже маленький.

– А ты превратись в большой бублик.

– Не могу. Я никогда не видел таких больших бубликов. А как я могу превратиться в то, что никогда не видел?

– Видел, не видел, у тебя фантазия есть? Ты представить можешь?

– Ладно, сейчас попробую. Во! Кажется, представил… – Беда поднапрягся и превратился в нечто, что можно сравнить с большим бубликом только теоретически.