Лаки

– Уж да! В фантазии тебе не откажешь, – протянул удивлённый Учёный, любуясь на спасательный круг, в который превратился штурман.

Свежевыкрашенный круг, такой же, какие имеются на любом морском или речном судне, поразил Учёного и капитана своей яркостью и совершенно неуместными в данный момент надписями. Сверху – красным по белому – «Герой», снизу – белым по красному – «Черноморец». И хотя обод круга мог быть и потоньше, пусть и в ущерб написанному, а раскраска – не столь яркой, чтобы не отвлекать взгляд, Учёный и капитан решили со штурманом не спорить.

Ну его, ненормального. К тому же ракету всё сильнее трясло. Нагрузки возросли, а непослушный, своенравный штурвал всё больше упрямился, вырываясь из рук.

В скудное отверстие, оставленное в иллюминаторе новообразованным телом штурмана, были видны лишь снежно-белые горы облаков. Обо всём прочем Учёный и капитан могли судить по показаниям приборов.

– Бортинженер! Сильнее тяните на себя штурвал, – командовал капитан. – Нам необходимо держать высоту пока не погасим излишки скорости.

– Уж скорей бы эти излишки погасли. Моя рука совсем затекла, еще немного и она просто закостенеет.

– Отставить закостенения, не время! Вот посадим корабль, тогда хоть каменейте. А сейчас я это строго запрещаю! Тяните штурвал, штурман, тяните.

– Ну, Вы совсем, Босс. Как можно запретить руке костенеть? Она в армии не служит и чина не имеет.

– Зато Вы служите, а рука – всего лишь Ваша часть. Поручаю Вам передать мой приказ в Вашу часть и проследить за его выполнением.

Вопросы имеются?

– Никак нет!

– Выполняйте!

Однако, не смотря на все приказы строгого капитана, удержать ракету на нужной высоте не получалось. Сказывалось упущенное время начала торможения. Земля приближалась, а скорость для посадки всё ещё была высока. Ракета прошла зону облаков, и теперь они видели, как внизу быстро мелькал ландшафт неизвестной планеты.

– Ох, разобьёмся! Ох, не вырулим! – охал Учёный.

– Вырулим! И не такие выруливали! – храбрился капитан.

 – Бортинженер! Выпустить крылья!

– Рано, Босс!

– Ничего не рано. Еще и не такие рано видали! Нам терять нечего. Выбрасывайте парашют!

– Да порвёт!

– Ничего не порвёт. Ещё не такие порвёт встречали. Тяните штурвал, Учёный, тяните.

На удивление Учёного, да и самого капитана, парашют не порвался. А с его выбросом торможение приобрело прямо какую-то титаническую мощь. Беда, даже в форме спасательного круга, ещё больше расплющился по иллюминатору.