Жгучая клятва сицилийца

Харпер вызывающе вздернула подбородок.

– А как вас величать?

Вьери сурово свел брови. Он не привык к подобным вопросам, особенно в стенах собственного заведения.

– Вьери Романо, – спокойно ответил он. – Владелец ночного клуба «Спектрум».

– О, тогда позвольте официально пожаловаться на некорректное обращение со мной вашего персонала. Вы не имели никакого права…

– Где ваша сестра, мисс Макдональд? – Он прервал ее протест, не желая тратить время на подобные пустяки.

Харпер прикусила полную нижнюю губу.

– Я не знаю. – В ее ответе прозвучала явная паника. – Именно поэтому я здесь. У меня нет от нее известий больше месяца.

Оторвав взгляд от соблазнительного рта девушки, Вьери насмешливо процедил:

– Значит, теперь у нас двое несведущих.

– Хотите сказать, что ее здесь нет? – изумилась Харпер. – Она уволилась?

– Она ушла, если вы это имеете в виду. И не одна, а с менеджером бара Максом Родригесом.

– Ушла? – переспросила Харпер.

– Да, исчезла без следа.

– О господи, – вырвалось у Харпер.

Вьери пожал плечами, внимательно наблюдая за девушкой.

– И вы не знаете, что могло с ней случиться? – продолжала допытываться Харпер.

– Пока нет. Но твердо намерен это выяснить. И вот тогда ей не поздоровится.

– Ч-что вы имеете в виду? – И без того огромные зеленовато-карие глаза Харпер стали похожи на блюдца.

– То, что не одобряю подобное поведение сотрудников. Они не просто исчезли, а прихватили с собой казенные тридцать тысяч долларов.

– Тридцать тысяч? – ахнула Харпер, невольно закрыв ладонью рот. – Хотите сказать, что Лия и Макс украли у вас такую большую сумму?

– У нас с вашей сестрой было деловое соглашение, по крайней мере я так считал. Я совершил ошибку, заплатив ей аванс. Она исчезла вместе с деньгами.

– О боже, мне очень жаль!

Она выглядела настолько шокированной, что Вьери поверил в ее искренность, хотя с интересом отметил, что она не оспорила приведенные факты.

– Она тоже пожалеет, поверьте мне.

Вьери откинулся в кресле. Несмотря на то что он обвинял Лию в ее дьявольском обмане, больше всего он злился на себя за то, что попался на ее удочку, выдав аванс. Как можно быть таким дураком, чтобы поддаться на жалостливые истории о бедственном положении ее семьи, сильно нуждавшейся в деньгах, об отце, который из последних сил бился за сохранение рабочего места. И дело не в тридцати тысячах, пропади они пропадом.