Лекарство от смерти

Да купец тот ещё скупердяй оказался. Головой печально помотал и изрёк.

– Судьба моя горькая, знать такова. Без дочери на старости лет остался, без наследников. Оплакивать дочь придётся, потому как, убьют её бандиты.

Я ж ему повторил послание, на тот случай, если он не понял. Дескать, не убьют, коль выкуп уплатишь. А тот опять за своё, дескать, судьба. Коль небеса были бы на его стороне, дочь вернулась бы. А так, ясное дело, что не вернуть её, да ещё и деньги терять. Такое не годится вовсе никуда. Вертайся, мол, пацан, к своим и передай, что не будет денег.

Ну, вот как-то так сказал. А для ускорения велел мне плетей навесить. Побитый я еле ноги унёс, еле до своих дошёл. Рассказал всё, как есть.

Ну, главарь наш рассвирепел.

– Всё, – говорит, – доигрался старый. Продадим мы его дочь в рабство, коль выкуп не заплатит. А потом и слух такой распустим, будто сам он нас нанял, чтоб дочь в рабство сдать. Опозорим на весь мир, не рад будет. Иди и так ему и передай!

И вот я вновь к купцу потопал.

Сказал всё как есть, да старик только головой покачал. Дескать, горе ему бедному, судьба его печальная. На старости лет без дочери остался, да ещё и опозорят. Но платить хоть как нет никакого разума. Против судьбы идти, всё равно что против течения плыть. Устанешь, и тогда снесёт ещё ниже, чем в реку вошёл.

Ну, а для того, чтоб я послание его лучше запомнил, велел он мне плетей навесить. Слуги мне и навесили.

Обратно я чуть живой возвращался. И так мне жалко девку ту стало, как себя не жаль.

Мало того, что попала в руки к нам, так ещё и батя тот ещё жмот. Родную дочь готов сгубить, только бы с деньгами не расставаться.

Вернулся я к своим и всё, как есть, рассказал. А главарь наш рассвирепел.

– Всё, – говорит. – Завтра же продадим девку. И не просто в рабство, а в рабство в утешную хату. Пусть там её всякий, кому вздумается, тетерит за монету.

Потом помолчал и говорит, мол, дадим старику ещё один шанс. И вновь меня послал к купцу с донесением.

Вновь я поплёлся, уж ног не чувствуя.

Иду и думаю, что опять вернусь ни с чем и поколоченный. И себя жалко, и ноги жалко свои, а девку ту больше всего жалко. Ладно я, морда бандитская, по морде получу. Ей то за что такие тяготы терпеть? За то, что батя еёйный – жмотяра тот ещё.

И вот, решил я её спасти. Промыкался я срок положенный по лесам, вернулся к своим и сказал, дескать, согласен купец денег дать. Оставит их на веленом месте через три дня. Ждёт, что и мы обещание сдержим.