Лекарство от смерти

Я то, по глупости думал, что главарь девку отпустит, а уж потом за выкупом тем потопаем. Пока суть, да дело, она уж дома будет. Не знал я, что такие дела так не делаются.

Обрадовался главарь и сказал, мол все вместе завтра и пойдём за серебром, купца дождёмся в месте условленном, и коль всё по счёту будет, быть девке вольной.

То бишь, все планы мои, по спасению девки, рухнули.

Тем же вечером я грибов дурных набрал и в котелок их набросал. Наелись мужики досыта. А как видения у них начались, так я девку и вывел.

А как из землянки мы вышли, так и обомлели. Все мужики в муках извивались, все пеной извергались. Как черви на углях крутились и один за одним помирали.

По глупости своей переборщил я с грибами. И таких страхов насмотрелся я в тот миг, что по сей день во сне мне видится. Люди пеной исходят спереди, поносом сзаду. Кровь и носом льётся, и из глаз лопнувших. Не понимая они ничего, сами себя ногтями рвут, языки сами себе откусывают.

Ну, девка вовсе чуть без чувств не упала.

Побежали мы с того места, а она только и просит меня, чтоб к дому её вывел. И, дескать, коль к отцу вернётся, там уж сможет уговорить его, чтоб наградил меня. Может не серебром, но хоть едой, да крышей над головой.

Привёл я её, она слово сдержала. Уговорила батю меня на службу взять к себе. Конечно, не шибко много мне перепадало, но тепло, сытно, не тяжело и честно. Почему бы и нет. Куда лучше, чем бандитствовать.

Да вот, пришла как-то девка ко мне и давай жаловаться.

Дескать, отец её тогда специально отправил той дорогой, чтоб она в лапы к бандитам попала. Дескать, избавиться хотел от неё, потому как, ведьма одна ему предрекла смерть из-за дочери. И вот теперь, чтоб пророчество не сбылось, решил он её продать какому-то старому барину.

И так она рыдала у меня на плече, так печалилась, что я, тринадцати годов сопля, себя таким мужиком ощутил, что горы свернуть готов был. А уж девицу защитить и подавно.

Воспылал я к ней чувствами, целовать её начал, а она и не прочь.

Сама в ответ меня целует, да всё шепчет, какая она несчастная. Дескать, судьба её тяжкая, не позволит ей со мной быть, потому как завтра уже отец пошлёт человека к тому барину.

И вот, впервые я тогда подумал, что не её это судьба, а моя. Как уснула возлюбленная моя, прокрался я в покои купца и ножом по глотке его полосонул. Захрипел тот, да и к Кондратию на поклон отправился.

К возлюбленной своей вернуться не успел я.