Лекарство от смерти

Для него то она девка милая и ласковая.

– А вдруг она в прошлом всё ж тварь гнилая.

– И что с того? Вот ты брагу сладкую вкушаешь, и тебе хорошо и вкусно. А ведь в прошлом эта брага зловонной жижей была, когда только забродила. В ней и яблоки с гнильцой были, и червячки всякие, а то и плюнул кто в чан, коль не помочился ради шутки. От одного глотка бы тебя несло на пять шагов против ветра. Но сейчас это брага сладкая. Так и лицемеры. Кем в прошлом были, то не важно.

– Извини. Сравнение ты весьма нелепое нашёл.

– Ну, давай иначе, – Трифон сделал глоток. – Вот встретил ты бабу и полюбил. И для тебя она самая лучшая, самая ласковая, самая верная. За тебя горой встанет. А вот потом ты узнал, что когда-то давно она в блудном доме мужикам приятности всяческие за монетку делала, и во рту у неё столько хозяйств перебывало, что не сосчитать. И что, ты сразу перечеркнёшь всё хорошее из-за того, что до тебя было? Если дурак, то да. Но, думаю, перебесишься и успокоишься. А Медведь и вовсе может в лицемера не поверил.

Да и если Анютка лицемером оказалась взаправду, даже сама она об этом не могла знать. Вот такая природа лицемеров. Потому люди их и боятся. Только вот, выявить лицемера запросто так нельзя. Сам лицемер себя опознать даже не может. Понимаешь ты, головой своей щекастой, о чём я?

– Ну, кажется, понимаю, – Акакий сделал несколько больших глотков пытаясь обдумать сказанное стариком.

– Вот. Ну а всё ж, может, просто батя Анюткин умом тронулся и всё придумал.

Может и вовсе дочь родную хотел продать кому-то.

Музыка в странном ящике сменялась одна на другую. То мелодичная, то быстрая. И вот, одна из мелодий поразила Акакия тем, что вместе с ней зазвучали слова.

Эта была странная песня о конюхе, который зачем-то собрал за столом мужиков. Весёлая такая песня, но, непонятная. Да и речь была шибко спутанная в песне той. Будто иноземец пел, или будто старики разговаривают.

Люди танцевали, смеялись, подпевали и выпивали. Кто-то дрался и мирился, кто-то обнимался, и тут же дрался.

Но, в общих чертах всё было мирно и славно.

Жених, уже весьма захмелев, что-то настойчиво пытался рассказать одной из старух, в тот момент, когда невеста, в красивом платье, расшитым бусинами, не успевала даже перевести дух между танцами. То один из гостей тянул её сплясать, то другой.

Трифон огляделся по сторонам и метнувшись по светёлке быстро вернулся с бочонком пива на дубовых желудях.