Лекарство от смерти

В свете луны пришедшие на поляну будто преобразились. У кого-то торчали рожки, кто-то рыл землю копытом. Малец, которого сопровождала целая свита, и вовсе будто с ума сошёл. Он как ненормальный пытался сбежать. То обращался в старика, то в змею, а то и вовсе в птенца крипа. Однако, сопровождающие его были куда ловчее и проворнее. В каждую свою попытку, каждый раз мальца быстро излавливали и усаживали на выделенное ему место, не обращая внимания на слёзы, сопли, мольбы и угрозы порвать всех в клочья.

– Смотри, смотри, – дёрнула за рукав Фёдора кика и немного насупилась, будто заподозрив что-то.

Но, быстро взглянув туда, куда указывала, она забыла о своих подозрениях.

На поляну вошёл худосочный человек. Бледный, с впалыми и немного безумными глазами, он уверенно двигался вперёд опираясь на изысканную трость.

– Вон, смотри какой мастер. У такого ты многому научиться можешь, – прошептала кика.

– А кто это? Чем промышляет? – осторожно спросил Фёдор.

– Да ты что, совсем глупый? Это же Костяной.

Из обычной кости может вырезать что угодно. А из человеческой, так вообще всё. Видишь его руку? Так она из костей вырезана и собрана. По слухам, владеет он ей куда проворнее, чем мы с тобой своими собственными. А трость его так и вовсе, мечта многих. Это и трость, это и острое лезвие. А если нужно, что-то там Костяной поворачивает, что-то нажимает, и обращается трость в грозное орудие, которое с сотни шагов взбесившегося слобня валит. А знаешь, чем? Зубами человечьими. Такое пух раздаётся, и летит быстрее молнии зуб, пробивая череп зверю. Вот бы посмотреть. Попросись к нему.

– Да не. У меня руки корявые. Мне такому мастерству за всю жизнь не научиться. Мне б попроще. А вон то, кто? – Фёдор указал на съёженного старика, что с надеждой разглядывал народ.

– Не смотри на него. Дурак что ли? – кика отвесила парню оплеуху. – Это Дед – всеед. Дурной он. Ничему он тебя не научит. Разве что, на зуб к нему угодишь. Лучше вон туда смотри, на того четырёхрукого.

Тот, с красной рожей. Это мастер. Всё что хочешь изготовит. Хоть нож не тупящийся, хоть верёвку нервущуюся, хоть крынку в которой молоко не скисает никогда. Попросись к нему.

– Думаешь сможет меня чему обучить?

– Думаю да. А, нет уже. Гляди, мальца того дурного себе взял в подмастерья. Вот интересно, чему мастер многоликого научить может?

– Эх. Наверное, зря я сюда пришёл, – раздосадовано махнул рукой Фёдор.

– Ничего не зря. Ночь длинная.