Лер-Лерок и лень-река

Он что-то ворчал себе под нос и не обратил никакого внимания на вошедших друзей. Наши герои с трудом втиснулись в эту клетенку.

На столе были разложены поломанные бусины, стеклярус, блестящие камни, (неужели драгоценные, разволновался Габриэль). Манорыч держал в руках ободок и пинцетом насаживал на него поломанные бусины вперемешку со стеклярусом и камнями, (нет, они не драгоценные, догадался Габриэль).

– Здравствуйте, он подошел ближе к столу, – а что это вы делаете? У вас так здорово получается.

Манорыч вздрогнул от неожиданности, и как будто только заметил, что он не один. Он рассеянно взглянул на друзей и с горечью сказал, – когда-то я был лучшим ювелиром. Я делал заказы для королевской семьи. У меня получались такие диадемы! Он с отвращением посмотрел на ободок. Бусины были приклеены криво, клей неаккуратными каплями засох на ткани, ободок был похож на поделку для детского сада.

– За что мне это, скажите, за что? Он закрыл лицо лапами.

– А что случилось? Почему ты сейчас не делаешь диадемы, спросил его Габриэль, пока остальные деликатно молчали.

– Почему? Манорыч убрал руки от лица. – Потому что хорошая работа обесценилась, сейчас главное все делать быстро, и не важно, насколько все плохо получается. Все стали работать кое-как, вполсилы, выдавая бракованные, ненужные вещи. Как же мне тяжело с этим смириться, ведь я перфекционист!

– Перфек что, переспросил его Габриэль.

– Перфекционист. Я люблю, когда работа сделана идеально, а не это вот все, манорыч развел руками, указывая на свою убогую обстановку.

– Так в чем же дело? Почему ты перестал делать хорошие диадемы?

– Мои работы стали не нужны. Я слишком долго их делаю. Мартышки требуют десять ободков в день. Десять! Раньше я спокойно работал над диадемой несколько месяцев, и никто меня не подгонял. Это ведь не просто работа, это настоящая медитация! А теперь я вынужден заниматься вот такой халтурой, манорыч подхватил ободок и швырнул его об стену.

Клей еще не высох, и несколько бусин сорвались и покатились по полу, как мелкие горошины.

– Я подберу, Габриэль наклонился за ободком, но, поскользнувшись на рассыпанных бусинах, неуклюже плюхнулся на пол. Во время падения он задел Лер-Лерка и Слепомыша, потянув их за собой. В тишине города это падение прозвучало оглушительно громко.

– Кто вы такие, будто только очнувшись, удивился манорыч.