Лес Варога

– Стекс!

Существо, напавшее на Алису, спрыгнуло на пол. Юная воровка вынула из-за пояса кинжалы с таким выражением лица, будто собиралась отомстить за неслыханную дерзость. Эрнальд поднял руку.

– Стекс, это друзья, – произнёс он.

Существо с зелёной кожей и чёрными волосами приблизилось к свету, сделав несколько шагов к Эрнальду и Фрижелю с видом ребёнка, которого застали на месте преступления.

– Она первая начала, вакиза, – сказало существо голосом, слишком грубым для его роста. И оно провело руками по двум огромным остроконечным ушам.

Фрижель никогда в жизни не видел ничего подобного.

– Замолчи, Стекс, – грубо оборвал его Эрнальд.

Стекс пожал плечами и пробормотал:

– Если бы я захотел…

И, махнув рукой, прогнал от себя Флуффи, который вертелся вокруг и рычал. Пёс отошёл в сторону, с подозрением поглядывая на это новое существо.

Эрнальд, положив руку на лоб, вздохнул и произнёс:

– Не выразить словами, как этот гоблин надоел мне.

«Гоблин», – повторил про себя Фрижель.

Ещё в детстве до него доходили кое-какие слухи о них. Но он был уверен, что эти зелёные гномы существовали только в сказках, которые рассказывала Эрмелина по вечерам у камина.

И они продолжили свой путь по коридорам.

– Пятая камера направо после ниши внизу, – объяснил Эрнальд Алисе.

Стекс приблизился к Абелю и протянул крошечный нос к таранкойцу, пытаясь обнюхать его на расстоянии. Потом отошёл на несколько шагов, бормоча на ходу таинственные фразы. А Фрижель в это время обходил камеры, стараясь разглядеть сквозь чёрные квадраты окон с решётками, есть ли в них пленники.

Но большинство камер пустовали.

Тем временем Алиса открыла пятую дверь. В проёме двери тут же появилась старая, седая как лунь женщина. Оказавшись на свободе, она бросилась к камере напротив и принялась барабанить в дверь.

– Эй! – кричала она. – Ты ещё жив? Блейз тебя задери!

Когда по знаку Эрнальда Алиса открыла и эту камеру, Фрижель почувствовал, как у него от волнения задрожал подбородок.

Он узнал бы этот голос из тысяч других.

Хромая, из камеры вышел пожилой мужчина.

– Разумеется, я ещё жив, – сказал он ядовитым тоном. – Причём только ради того, чтобы тебе досадить.

Судя по всему, они были рады видеть друг друга, но скрывали это, не осмеливаясь проявлять чувства. С притворным негодованием они повернулись друг к другу спиной, но Фрижель успел заметить некое подобие улыбок, чуть тронувших их губы, и слезинки, блеснувшие в уголках глаз.