Лес Варога

И будет ли в таком случае это признаком того, что он достиг определённой степени безумия, в котором обвиняли некоторых магов?

– Что ты делаешь?

Эрнальд не сводил с него подозрительного взгляда. Фрижель убрал руку с водяного куба. А в голове вдруг всплыли слова Вальмара: «Я дал два обещания твоему деду. Первое – не подпускать тебя на пушечный выстрел к магии. И второе – сделать всё, что в моих силах, чтобы защитить тебя». Вспомнив тот разговор, Фрижель ощутил чувство вины. Люд Лоу отобрал у него пояс с эссенциями, прежде чем бросить в темницу в Суратане.

Следовательно, Эрнальд не мог знать, что его внук стал магом. Но как он должен себя вести в таком случае? Если он скажет деду, что Вальмар не сдержал обещания, не предаст ли Фрижель того, кто погиб, защищая его? Но если скрыть истину, не будет ли это означать, что он не оценил жертвы, принесённой Вальмаром ради него?

– Ничего, – ответил Фрижель, пересилив себя. Произнеся эти слова, он чётко осознал, что только откладывает решение проблемы и в любом случае когда-то придётся всё рассказать.

Абель с Алисой подошли к ним. Таранкоец держал в руках пару волшебных сапог.

– Повтори им то, что ты мне только что сказал, – попросила юная воровка.

Абель очень внимательно посмотрел на Эрнальда, потом перевёл взгляд на Фрижеля.

– Итак, – медленно произнёс он, – когда я закрывал комнату с сокровищами, Хуггин очень тихо сказал: «Желаю удачи». Я думаю, что он что-то скрывает.

– О чём ты? – спросил Фрижель.

– Мы знаем только одно об этой паре сапог.

Поставленные на куб воды, они замораживают его поверхность и дают возможность пройти по нему, как по земле.

Гоблин в нервном возбуждении продолжал возиться в клетке и вопил:

– Стражи! Стражи!

Флуффи, не выдержав, подобрался к клетке и залаял на существо, как бы приказывая ему замолчать. А что касается Эрнальда, он знаком попросил Абеля продолжать. Напрасно гоблин пытался привлечь их внимание, им больше некого было опасаться: они лишили Хуггина и приспешников возможности навредить им.

Фрижель перевёл взгляд на своего друга. Тень рыбы показалась в проёме двери.

– Я так рассуждаю, – продолжил таранкойский инженер, – если мы наденем сапоги, находясь под водой, боюсь, ни к чему хорошему это не приведёт. В этом, по-моему, и заключается смысл угрозы Хуггина. Вполне вероятно, что если сапоги заморозят все кубы, расположенные вокруг них, мы окажемся зажатыми в ледяные тиски на самом дне бухты.

Эрнальд в задумчивости кивнул.