Тёмная сторона мелодии

И тут она внезапно повернулась ко мне, уставившись так, словно бы я совершил какое-то дерзкое преступление, и спросила:

– Как ты можешь слушать только одну группу?

– Это не так сложно, как кажется, – ответил я.

– Я имею в виду, – она развела руками, – в мире полно интересной музыки, а ты ограничиваешь себя, прячешься от многообразия мелодий, слушая лишь одну группу…

– Может и так, – пожал плечами я. – А может… я просто нашел то, что ты сейчас ищешь в многообразии музыки, сменяя одну любимую группу на другую.

Да, твой музыкальный кругозор очень широк. И возможно, это дает тебе знания. Только за тоннами мелодий ты забываешь себя…

В этот момент ее широкие блестящие глаза загорелись от негодования, а нахмуренные брови намекали на то, что она хотела меня убить тридцатью пятью разными способами.

– Это не так! – воскликнула она.

– Какая твоя любимая песня? – тихо спросил я.

– Что?!

Она уставилась на меня как на дурака, как плохая учительница на плохого ученика.

– Ты слышала так много музыки, – промямлил я, уставившись на брусчатку, – и не знаешь, какая твоя любимая песня?

– Их просто много, – уверенно ответила она, а потом менее уверенно добавила:

– Я так сразу не могу сказать.

Люди, что проходили мимо нас, начали оборачиваться, накал страстей нарастал. Она очень эмоционально и громко выражала свое возмущение, но мне это нравилось, она казалась по-настоящему живой.

– Потому что ты ищешь… – не договорил я.

– Что? – спросила она.

– То, что не можешь найти за океаном гармонических последовательностей.

– И что же я ищу?

– Себя.

Ее физиономия явно говорила о том, что она потеряна и не понимает моих глубоких умозаключений, даже ее слегка подрисованные брови приподнялись. Она продолжила засыпать меня вопросами.

– В музыке? – спросила она.

– Неважно в чем: в искусстве, работе или даже в людях… – ответил я.

 – Мы ищем отражения самих себя. Мы окружаем себя теми, кто соответствует нашим предпочтениям. И они как зеркала, которые напоминают нам, кто мы.

– Что за чушь?!

– Может быть, но это ты не можешь назвать свою любимую песню, а не я. А это полная чушь.

– Но я знаю…

– Тогда назови!

Она просто кипела от ярости. Ее миловидное лицо слегка покраснело, а глаза казались задумчивыми.