Лесной дух Аука и амулеты Лихо

– Кого еще нелегкая принесла? – окрикнул кузнец и в спешке спрыгнул с печи и спрятал мешок с камешками за печку.

– Подмастерье вам присланный, Кривдой меня кличут.

– Неужто сыскали борзо так?!? – помыслил кузнец и открыл дверь.

На пороге его ожидал молодой отрок, высокий и худощавый, с длинными растрепанными волосами, одетый во все темное до пят и грязное.

– А что делать умеешь? – вопрошал Могута.

– Все осилю, – от топора до украшений, от щей до пряностей, – умело соврал Кривда.

– И чинить можешь, ежели, что сломано?

– В один миг! Это я мастер!

Могута от скудоумия и старости не сдюжил отличить ложь и коварство Кривды, который палец об палец не смог ударить, а только привирал и голову дурманил.

По первой Кривда помогал Могуте снесть дров, абы печь для ковки растопить, да воды из колодца достать, абы сталь охладить.

Спать Кривду кузнец у себя на лавке оставил, – она давно пустовала. Сам Могута на теплой печи спал.

С раннего утра до поздней ночи Могута и Кривда хлопотали в кузнице, много чего переделали.

А по темному всю починку Кривда разносил по крестьянам, взамен дары получая – то еды горшок, то ткани шелк. Стол от яств стал у них ломится, да углы дареным барахлом пришлым забили. Могута не мог не нарадоваться подмастерьем.

По ночам, когда Кривда отворачивался к стенке и начинал храпеть, Могута зажигал тусклую свечу и подолгу любовался на свои камешки. Пока кузнец думал, что Кривда спит крепко, подмастерье очи щурил на него и наблюдал. Одну ночь подглядывал Кривда за кузнецом, вторую щурился, а на третью не выдержал и молвил кузнецу.

– Диамон это, горный камень. Гроша ломанного за него в базарный день не дадут!

– Много ты понимаешь, спи лучше! Да смотри, я каждый на камешек счет веду, ежели пропадет хоть один – шкуру спущу! – пригрозил испуганный Могута и перепрятал камешки.

– Мне они не к чему. Их в лесу полно. Сам находил, – невзначай проворчал Кривда и отвернулся.

– Брешишь! Где находил? Покажешь?

– Да хоть завтра! – схитрил подмастерье.

– Любо! Заодно древки новые снесем в кузню!

Могута от переживаний в ту ночь долго уснуть не мог, а коварный Кривда лежал на лавке и ехидничал. Смог он кузнеца приструнить на дела свои хитрые. Да так, что кузнец сам не понял, что попался как муха в паутину.

По утру Кривда с мешком на плече и кузнец с топором за поясом заторопились в лес. Кривда шел первым, назад посматривая, а Могута сзади за ним плелся. Шли тропинками кривыми, в места не хоженые.