Подглядывая в будущее

Выйдя во двор, он уверенными шагами направился к отдыхающим. В шумной компании по-прежнему громко матерились и спорили. На улице уже стемнело, и никто из нарушителей спокойствия не заметил, как подошел Гариев.

– Добрый вечер, ребята. – Виталий протянул руку самому крепкому из компании.

– Добры… – начал говорить тот, что принял рукопожатие, но у него перехватило дыхание от боли. Виталий с невероятной силой сдавил ему ладонь, затем отпустил и протянул руку тому высокому, что кричал в ответ несколько минут назад.

– Здарофхх… – попытался поздороваться худощавый, но от боли голос захрипел, а через секунду и вовсе пропал.

– Мне показалось, или кто-то назвал меня обезьяной, когда я вежливо просил вести себя потише? – сказал Виталий и ослабил рукопожатие, чтобы собеседник мог говорить, но руку не отпустил.

– Показалось, – с трудом произнес грубиян. Трое его товарищей стояли как вкопанные. Самый крепкий, первым ощутивший травматическое рукопожатие, был весь бледный от страха.

Виталий с еще большей силой сдавил руку бедняге. Послышался хруст суставов. Парень изогнулся, его колени подкосились, и гримаса исказила и без того непривлекательное лицо.

– На расстоянии чего только не послышится. А я пытался попросить вас не шуметь, но, видимо, меня не было слышно. Ребята, я понял, вы отмечаете прекрасное событие, но если хотите шуметь, кричать и материться, то место выбрано неверно, – спокойным голосом сказал Виталий.

Самый крепкий из ребят уже успел прийти в себя.

– Отпустите Толика. Мы все поняли. Парни, поехали.

Гариев отпустил худощавого и посмотрел на троих, стоящих в стороне.

– У кого сын-то родился? – поинтересовался Виталий.

– У меня, – ответил самый крепкий.

– Поздравляю. Ты бы лучше проспался и ехал с утра к жене с сыном. Пить можно в любой день. А вот первые дни у твоего ребенка будут только один раз.

– Я разберусь, – недовольным голосом ответил новоявленный отец.

– Не сомневаюсь. Удачи ребята.

Виталий развернулся и направился домой. Зайдя в квартиру, он снял верхнюю одежду и подошел к окну, не включая свет. Машина все еще стояла во дворе, но ни музыки, ни шума слышно не было. Гариев сходил умыться и, вернувшись в спальную, снова выглянул в окно. Машина уехала. Виталий лег под одеяло, закрыл глаза и прислушался. Полная тишина, ни звука.