Хозяйка дома у озера

Мужчина дернулся, ударился затылком о дверь ванной и сказал:

– Вот черт! – А затем несколько секунд в панике оглядывал коридор, но конечно, никого не увидел.

– Что? Что вы сказали? Корову? В смысле, говядину? Сколько килограммов?

– Нет, я… – он замялся, еще раз бросил взгляд в коридор, пытаясь придумать объяснение тому, что произошло. Ее всегда поражало это в людях, умение объяснять необъяснимое, иногда даже во вред себе. – Простите, кажется… кажется, к разговору на несколько секунд кто-то подключился, другая линия… наверное.

 – Он опустил телефон, еще раз огляделся и тихо проговорил: – Пора переходить на джин. Виски плохо влияет на мой организм. – Выдохнул, снова поднял телефон к уху и продолжил перечислять продукты невидимому собеседнику, пусть и с изрядной долей нервозности: – И, пожалуйста, без глютена.

Про глютен она уже не раз слышала. Самый новомодный яд. Она не отказалась бы обзавестись по случаю.

Мужчина отложил телефон, поднес руку к затылку, взъерошив волосы, а потом решительно зашагал к выходу.

И что это все? Он сейчас уйдет? Без одежды?

Нет, конечно, были случаи, когда жильцы ее дома выскакивали наружу в одном исподнем, испуганные и заикающиеся. Но там было с чего, а за этого она еще толком и не бралась.

Прямо так, в одном полотенце, открыл входную дверь и направился к автомобилю. Когда-то давно она столько слышала о них и даже видела, когда папенька возил ее в столицу. Правда, сам он предпочитал добрую четверку лошадей. Но время шло, папенька и кони исчезли, а автомобили остались, и пусть они сильно изменились, но рычали по-прежнему громко.

На этот раз он достал из багажника, сумку и вернулся в дом.

Слава богу, первый посетитель появился, когда мужчина уже был полностью одет и почти трезв. Несколько глотков виски не считаются. Наверное, мужчина думал, что это посыльный из продуктовой лавки, потому что открыл дверь сразу. Открыл и скривился, словно отвара из калины хлебнул.

– Не смей… так… со мной… поступать! – выкрикивала девушка, в паузах тыкая ярко накрашенным ногтем мужчине в грудь.

Тому ничего не оставалось, как отступать вглубь дома.

А она наступала, цокая тонкими каблучками.

– Матвей, – взвизгнула гостья.

«Ага, значит, его зовут Матвей, – подумала она. – Вот, считай, и познакомились, а я Анастасия, хотя меня почти все Настей звали».

– Я уже тридцать три года Матвей, и что из этого? – мужчина остановился и сложил руки на груди.