Летопись Океана

– А свою судьбу ты уже знаешь? – полюбопытствовал он.

Ему казалось, что живя в окружении всех этих чайников и имея возможность знать всё и вся, просто невозможно удержаться от такого искушения.

Но Чайница, вопреки его ожиданиям, покачала головой и ответила:

– Нет. Я не хочу её знать.

– Но почему? – удивился Макс. – Я бы хотел. Можно мне?

– Нет, я же сказала: ты ещё не готов. Знать свою судьбу не так здорово, как тебе кажется, Макс. Это требует такого мужества, какое и за всю жизнь может не набраться, и такого смирения, которое не каждому дано.

– Потому что судьбу нельзя будет изменить? – догадался Макс.

– Я знаю судьбы многих, Макс. Это мой долг. И поверь, это вовсе не легко и не так интересно, как может выглядеть со стороны. Ты словно прочел книги, которые ещё не написаны, а потом они начинают вести своё повествование, не зная ни о поворотах сюжета, ни о концовке, а тебе остаётся лишь закрыть на всё это глаза, потому что ты уже всё знаешь.

– Значит, всё-таки нельзя? – допытывался Макс.

– Я не имею права об этом говорить, – сказала Чайница. – Быть Провидицей – значит, соблюдать множество обетов, почти каждый из которых так или иначе затрагивает молчание и конфиденциальность.

Макс не до конца понял слова Чайницы, но суть уловил. Поэтому вздохнул. Ничего-то ему не говорят! Хорошо хоть чаем напоили… Он решил не торопить события, как ему и посоветовали, а просто посмотреть, что будет дальше.

– Не будем терять время. Вам пора в путь. Полагаю, вы направитесь к графу? – спросила Провидица и посмотрела на Аврору.

Аврора кивнула и добавила:

– Только перед этим зайдём к Изумруд. Я ей обещала. – И она показала на контейнер с зелёной крышкой, торчавший из сумки.

– Хорошо, – одобрительно кивнула Чайница. – От души надеюсь, что всё сложится удачно. Вы справитесь.

– Но в чашку по этому поводу не заглянешь, чтобы не увидеть обратное и заранее не разочароваться, – сказал Терций, и голос его почему-то чуть треснул.

– Вера – великая сила, – улыбнулась Провидица.

Максу очень хотелось спросить, что это за граф, к которому они пойдут, и что это за Изумруд, но он демонстративно сделал вид, что ему это совершенно неинтересно. Троица этот вид заметила, оценила и заулыбалась. Но ничего не сказала.