Летучий корабль

– Милый, а можно послать верного дьяка на птичник и выведать там всё о птичнице?

– Что бы вы делали без Демьяна Великого! Я уже отослал, с минуту на минуту вернется.

Вскоре в палаты вбежал дьяк с растрёпанной бородой. – Не вели казнить, вели миловать, царь-батюшка.

– Тебя, Ефимко, тока за смертью посылать, долго ждать доведётся и ничего не понять, то ли в рай собираться, то ли в ад. Докладай, токмо с чувством, с толком, с расстановкой.

– Старший птичник божится, что ничего о девке не ведает. Говорит, мол, нанял из жалости, когда та без одёжи осталась.

Откуда она взялась, не знает, а проживает она в светелке у бабки Матрены, на Светлой улице.

– Понятно, что ничего не ясно. Вопросов стало больше, чем ответов.

– Не вели казнить, царь-батюшка.

– Иди домой, и никому ни слова, ясно?

– Разумеется, чай, не дурак на службе у государя.

– Смотри у меня, а то всяких разных пустомелей на оленях увозят в те края, где десять месяцев зима – остальное лето.

– Как не понять.

Покинул палаты верный слуга, а Демьян призадумался, подпёр щёку рукой и сопит, то ли почивает, то ли думу думает.

Семья ожидает, чай в чашки подливает. Царица крючком вяжет скатёрку, а Елисей из платка птичку крутит.

Повелел царь призвать первого мудреца боярина Наума, вместе стали думу думать, да так ничего не надумали, опустив носы, разошлись. Да тут царю еще попался на глаза шут Емелька:

– Иди сюда, дурачок!

– Не вели казнить, вели миловать, да шубу подарить с лаптями.

– Не ехидствуй, заноза, подскажи, что делать-то нам с Елисеем?

– Разок он уже прыгал выше горы, в луну из лука стрелял, да дубок вырывал, пускай повторит.

Повторение – мать учения. А-то только меня в тереме кличете смешилой и шутилой.

– Да, видно, выбора нет, придётся послушать несуразного скомороха.

На том и порешил царь. Елисей на уговоры согласился, и утром они выехали в сторону птичника. По требованию свиты привёл птичник девицу в серой рубахе, всю в пуху и перьях.

Поклонилась она царю, а Демьян и говорит:

– Девица Божена, не к кому нам сватов посылать, не ведаем твоих отца и мать, потому, по царскому велению, объявляем указ, хотим тебя, девицу без рода и племени, взять в жёны нашему единственному сыну Елисею.

Но при одном условии, если наш сын пройдёт три испытания и, хотя бы одно из них выполнит. Вот какие: первое – перескочить через гору, второе – угодить стрелой в луну, третье, и последнее – голыми руками свалить столетний дуб.