Двенадцать ночей

В них она выглядела моложе, чем была, казалась неловкой, чуточку хрупкой. На пятой или шестой ступеньке она повернулась и, проказливо улыбаясь, поскакала обратно, ее лицо после наружного холода раскраснелось и лучилось, полные розовые губы были подобраны оборочкой. Потом с нарочито серьезным видом, словно священнодействуя, она вынула руку из кармана и раскрыла ладонь с тремя объемными звездочками из тех, в которые играла дома. «Бабки» – так их называл папа; это была одна из тех редких игр, что он одобрял, и он часто повторял одно и то же: «Старая-престарая игра, где нужно и уменье, и везенье».

Элл была признанным мастером джекс и носила титул с гордостью, она умела делать с этими звездочками абсолютно все. Сейчас она подкинула их в воздух, перевернула изящную ладонь с грациозностью танцовщицы, и три звездочки сели ей точнехонько на костяшки пальцев.

Кэй улыбнулась. Умеет щегольнуть.

Бывает иной раз так: нечто исключительно красивое случается перед самой бедой. Кажется даже, что беда протягивает руку назад во времени и переиначивает красивое, делает его еще более красивым из-за предстоящего, – так, во всяком случае, все это видится, думала Кэй чуть позже.

Элл удивительно красиво выглядела в тот момент: губы улыбались и при этом были поджаты, в глазах плясали отблески лампы посреди прихожей, искрящиеся рыжие волосы свободно падали сейчас ей на плечи, и вся она горела озорной отвагой. И тут, попытавшись сделать шаг в этих больших, неуклюжих темно-красных сапогах, она споткнулась и упала на пол вниз лицом.

Звездочки, слетев с ее вытянутых пальцев, покатились по каменным плитам.

Не успела она заплакать, как привратник Рекс вскочил со скамьи и в одно мгновение оказался около нее. Пружинистый, сильный, он наклонился и подхватил ее. Движение было сложным, гибким, прыжок и подхват – ну прямо балетными. Кэй и вздохнуть не успела, а он уже снова сидел, надежно угнездив в руках ее рыдающую сестру. Кэй смотрела, потрясенная и вместе с тем околдованная. А Элл – та прильнула к Рексу, грелась в его руках, как у очага.

Он медленно покачивал ее, и постепенно рыдания девочки стихали. Кэй заметила, что стиснула ключи Рекса так, что ладонь побелела, острая железная часть оставила на ней след. Она протянула их Рексу. Звяканье ключей вывело его из какого-то забытья, и он поднял на нее взгляд. Все происходило, казалось, очень медленно. Элл, словно пробудившись, села на его колено и тоже посмотрела на Кэй. Рекс взял ключи. И продолжал смотреть.