Эликсир жизни

Если бежать быстро, то еще можно успеть.

– Спасибо, Сеп, – ответила Дженна.

Когда они закрыли дверь в гостиную Сары Хип, сквозь потолок в комнату вплыл призрак королевы Этельдредды. С довольной миной на несимпатичном лице королева уселась на кушетку, подняла книжку, которую Сара оставила на столе, и с завороженным отвращением принялась читать роман «Истинная любовь не лжет».

Септимус и Дженна пошли по Долгому променаду – широкому коридору, который тянулся вдоль Дворца, точно хребет. На рассвете здесь никого не было, потому что слуги тихонько готовились где-то к новому дню, а многочисленные Старейшины, бродившие тут ночью, заснули с первыми лучами солнца.

Кто-то сидел в дверном проеме, подперев косяк, кто-то довольно храпел на изъеденных молью стульях, которые были расставлены вдоль стен тут и там для тех, кто утомится, шагая по длинному коридору.

Обветшалый красный ковер тянулся вдаль по старым каменным плитам, будто широкая тропа. Дженне всегда казалось, что Долгий променад тянется бесконечно, хотя теперь гулять по нему стало гораздо интереснее, чем раньше.

Ее отец, Мило Банда, привез из Далеких стран всевозможные сокровища и драгоценности и расставил в пустых нишах и углублениях. На самом деле Мило так понравилось «оживлять обстановку» во Дворце, что вскоре он отправился в новое плавание, чтобы прикупить еще больше диковинок.

Когда они проходили мимо особенно странноватой витрины (Мило разместил там высушенные головы с Каннибальских островов в Южных морях), Септимус засмотрелся.

– Пошли, Сеп, – заворчала Дженна. – Хватит разглядывать эту жуть!

– Да разве головы страшные, Джен? Ты погляди на тот портрет. Вот где точно жуть! Это же старушка Этельдредда?

Портрет был внушительный, в полный рост. Королева Этельдредда сурово смотрела на Дженну и Септимуса со своей высоты, и художник очень точно уловил ее неизменное выражение лица. Королева стояла, высокомерно прислонившись к стене Дворца.

Дженна вздрогнула.

– Папа нашел это в запечатанной комнате на верхнем этаже, – очень тихо прошептала она, как будто Этельдредда могла их услышать.

 – Он вынес его оттуда, потому что портрет пугал его новую колонию шустрых шашек. Надо попросить его унести картину обратно.

– И чем скорее, тем лучше, – согласился Септимус. – Пока он не напугал высохшие головы.

Через несколько минут Септимус и Дженна были у покоев королевы на последнем этаже башни в дальнем крыле Дворца.