Розы на асфальте

– Эй, не надо о ней так!

– Подумаешь! По тебе сохнут все девчонки Садового Перевала, а ты связался со снобкой из католической школы… Ладно, все равно ребенок не твой. Сейчас выдадут результаты, я отвезу его к настоящему папаше, и мы станем жить семьей!

– Аиша Робинсон! – слышится голос медсестры, и мы все оборачиваемся. Вот оно!

– Давай, иди! – командует Йоланда.

– Как глупо все, – фыркает Аиша, вставая со стула.

– Глупо крутить с двумя парнями разом! – бросает вслед ее мать. – Теперь вот и расхлебывай.

Вот сцепились-то… Нет, у нас с матерью тоже случаются разборки, но не на людях!

Вскоре Аиша возвращается и сует матери в руки конверт.

– Вот, убедись, что я права! Смотри первая.

Миссис Робинсон достает из конверта бумаги и читает. По ее самодовольному виду легко догадаться, что там написано.

– Мои поздравления, Мэверик! – ехидно произносит она, глядя на дочь. – Ты отец.

Проклятье!

– Боже! – Мама хватается за голову. Понятно, одно дело – говорить, что он мой, и совсем другое – знать наверняка.

Аиша выхватывает у матери результаты анализа, пробегает глазами, и у нее вытягивается лицо.

– Ни хрена себе!

– А ты-то чего злишься? – возмущаюсь я.

– Он должен быть от Кинга! На что мне сдалась твоя задница?

– А мне твоя на что?

– Мэверик! – одергивает меня Ма.

Мой сын разражается громким ревом.

Сурово на меня зыркнув, Ма подхватывает его на руки.

– Что тебе не так, Боец? – Над прозвищами ей долго думать не приходится. Принюхивается и морщит нос.

– В сумке, – бормочет Аиша.

– Бери сумку, Мэверик! Сейчас разберемся.

Внезапно у меня есть сын, и он испачкал подгузник.

– Я не знаю, как их менять.

– Самое время научиться. Идем!

Мама решительно шагает к женскому туалету. Мне что, и туда за ней идти? Еще не хватало! В дверях она оборачивается.

– Ну же, Мэверик!

– Да нельзя мне туда!

– Никого нет, не бойся. Ничего не поделаешь, в мужских туалетах пеленальных столиков пока не ставят.

Черт, вообще не круто. Захожу следом. Малой вопит как резаный, и теперь ясно почему: воняет же. Ма сует ребенка мне, чтобы залезть в сумку, и я вытягиваю руки, чтобы не запачкаться самому.

– Здесь куча одежды! – качает головой она, роясь в сумке. – Посмотрим, есть ли там пеленка. Если нет… Неважно, вот она. – Ма расстилает пеленку на столике. – Давай, клади его сюда.

– А вдруг свалится?

– Не бойся. Вот так, – говорит она, когда я кладу малыша.