Лишний в его игре

Вышка для нее – что-то вроде обязательной прививки.

Она переводит взгляд на Лену. Та шутит:

– А я никуда не буду поступать, замуж выйду!

Мама смотрит на Лену как на клопа. Лена понимает, что мама восприняла ее слова серьезно. Смущается.

– Шучу, – быстро говорит она. – Буду поступать в лесной.

По лицу мамы непонятно, что лучше – замуж или в лесной. В местный институт лесного хозяйства обычно поступают те, кто не поступил в нормальные вузы.

Один Никитин маму радует: говорит, что собирается поступать в архитектурный университет.

Но, задав следующий вопрос, про родителей, она немедленно разочаровывается. Его мать с отцом работают помощниками по хозяйству в доме одной богатой семьи. Они живут там же, в домике для прислуги, а на выходных навещают сына.

– Так, значит, всю неделю ты без присмотра? – удивляется мама.

– Да. С одиннадцати лет.

– И это нормально, по мнению твоих родителей? – спрашивает мама с осуждением.

– Мам… – Мне ужасно за нее стыдно, хочу, чтобы замолчала.

Никитин удивляется:

– Ну да.

А что такого? Они мне доверяют. Да и я ничего от них не скрываю. У меня современные родители.

– Нет, ничего такого, ты прав. Видеть своего ребенка два раза в неделю – это так… Современно.

Никитин потупляет взгляд. Я опять готов провалиться сквозь землю.

После чая я провожаю друзей.

– Очень… Интересная у тебя мама, – Никитин осторожно подбирает слова.

Наверное, все мы думаем об одном: лучше было подождать столик в «Макдоналдсе».

* * *

Мы с мамой прибираемся после чаепития.

Я убираю со стола, она моет посуду. В воздухе искрит напряжение, а в поведении мамы сквозит все то же злорадное торжество. Моет ли она чашки, ставит ли чистые блюдца стопкой, вытирает ли приборы – в каждом ее действии ликование: «А я знала, так и знала!».

Жду, когда же она мне все выскажет. Спустя минут пять мама спрашивает:

– И часто вы заглядываете в мой бар?

Вопрос сбивает меня с толку, я не могу быстро придумать ответ.

– Никуда мы не заглядываем.

– Думаешь, я слепая? Не увидела бутылку?

– Мы выпили-то по глотку, тебе что, жалко? – огрызаюсь я.

 – У тебя этого добра полно, все лежит и плесневеет!

– Нет, мне не жалко. Мне непонятно, почему это все происходит тайком.

Мама в своем репертуаре: ей надо все контролировать.

– Хорошо, в следующий раз буду вести журнал учета, – язвлю я и тут же получаю уже прямую порцию осуждения:

– Вообще мне не нравятся твои друзья. Я бы не хотела больше видеть их в своем доме.