Ложечник

Придерживая мертвую птицу лапой, она зубами отдирала с костей остатки мяса. Янис разглядел безобразный остов с ржаво-коричневыми перьями. Пусть ест. Но в следующий раз надо будет проследить, вдруг она поймает кролика.

В животе было пусто, как еще никогда в жизни. Эх, нужно было лучше подготовиться. Яйца сварить, еще дома, перед уходом. И курицу – ту, белую, – забить, ощипать и потушить в дорогу. Фрид бы разозлился. Куры должны нести яйца. А к тому же, малыш, ты их своими руками трогать не должен. Ты созидатель. Ты даже и не знаешь, как это – разрушать.

Янису, ослику и Локе нельзя было сдаваться. Янис ковылял в ботинках Фрида. Периодически ощупывал свой нос. Судя по всему, Великая хворь сегодня к ним не наведывалась. Янис шел по тропинке и всё меньше верил, что Фрид вот-вот выйдет ему навстречу. Он изо всех сил старался забыть о боли в ногах. Иногда это ненадолго удавалось.

Ослику нужно имя, подумал он вдруг. Настоящих имен он почти что и не знал, разве что Фрид, Схенкельман и Берта. Поэтому он выбрал имя из книжки с картинками.

– Огурец, – произнес он.

Ослик потянул носом воздух.

– Огурчик, – уточнил Янис, потому что ослик был небольшой. – Давай, Огурчик, нам еще далеко идти.

Звучит по-дурацки.

– Персик? – Янис примерил на ослика несколько названий овощей и фруктов, потом животных. – Помидор… Мишка, Ежик, Волчок… – Всё не то.

Позже они остановились у ручейка, чтобы попить. Ослик жадно хлебал воду. На дне ручейка лежали серые и белые камешки. Серые – как шкура ослика, а белые – как его нос.

– Камешек, – сказал Янис, и это имя сразу подошло.

Имя ослику придумано, еще бы придумать, как забыть про боль в истерзанных пальцах ног. Он всё плелся и плелся по лесу, а на ум так ничего и не приходило.

Но хотя бы спуск был уже не такой крутой. Они дошли до пологих холмов. И тут Янис услышал. Сначала ему показалось, что это в лесу поднялся и шумит ветер. Он остановился послушать, потом прошел еще немного и прислушался снова. Нет, не ветер. Вода. Пока далеко, но это вода.

Значит, они приближаются к ущелью. Вот-вот появится Фрид, подумал Янис. Он уже поднимается, сейчас выйдет из-за поворота. Но на тропинке было по-прежнему пусто. Как бы Янису ни хотелось вызвать Фрида силой мысли, это было невозможно.

И он ковылял себе, ведя Камешка дальше. Пропасть приближалась. Хотя нет, это он приближался к пропасти. И чем она была ближе, тем сильнее мучили его сомнения.

Камешек отыскал себе пучок травы и отказывался от него уходить.