Ложечник

Янис прислонился к дереву. Сейчас они пойдут дальше, еще немного, и он увидит пропасть. Он сорвал какую-то травинку и сунул листочки себе в рот. И сразу же выплюнул: травинка оказалась горькой. Лес – неизведанная территория, Янис ведь не знает, что можно есть, а что нельзя. Вроде растет крапива, но какая-то другая, незнакомая. А бывают растения ядовитые, съешь листочек – и поминай как звали. Нужно бы поймать куру-патоку. Или кролика. Но вблизи он видел только ворону, да еще ту сгрызенную тушку у Локи. Остальные птицы держатся на расстоянии, расселись по верхушкам деревьев и тараторят.

Время от времени Янис слышал какой-то шорох, да иногда ему казалось, что он будто бы краем глаза заметил кролика. Лока вспрыгивала с места, но возвращалась без добычи.

Делать нечего, пришлось ждать, пока ослик наестся досыта. Потом они опять двинулись – оставался последний отрезок пути. Рев воды из ущелья постепенно становился громче. На спуске, кроме сосен, стали появляться деревья со светло-зеленой листвой.

Стволы у них были толстые, поросшие мхом.

День подходил к концу, уже смеркалось. Идти дальше Янис уже не мог. Он привязал ослика к ветке, достал из корзины кроличье одеяло и рухнул на землю. Улегся поудобнее, закрыл глаза и тут же уснул.

Когда он проснулся, вокруг было промозгло, стоял утренний туман. Кроличье одеяло намокло, со стороны, где не было меха, виднелись темные пятна. Янис пощупал нос. Вроде в порядке. Посмотрел на пальцы. Ногти черные, руки в грязных разводах, но следов Великой хвори нет.

А вот с ногами что-то не то, он сразу это понял. Нельзя было засыпать, не сняв ботинки. Янис кое-как развязал узел и потянул за каблук левого ботинка. Ногу пронзила такая боль, что он оставил ботинок в покое. Потом попробует еще раз. Пальцы были на месте, их-то он прекрасно чувствовал, но каждый болел по отдельности.

Камешек дремал стоя. Лока нашла себе что-то съедобное – какого-то дохлого зверька с шерстью и уже подгнившего. Собака клацала челюстями, пытаясь поймать круживших вокруг ее находки мух.

Янис заставил себя подняться. Он стоял и смотрел вперед, но мало что видел. Просто он отупел от голода. Идти дальше не было сил.

Лока догрызла зверька и принялась лаять, стоя под сухим деревом. Янис посмотрел в ту сторону, на этот раз по-настоящему. На дереве, на одной из голых веток, висела котомка – стянутый веревкой коричневый мешок из грубого холста. Янис подошел ближе, попробовал снять. Чуть-чуть не хватает.