Ложечник

Рассказал, что был один дома, когда тот поднялся на гору.

– Совсем один? – спросила госпожа Требс. – Правда?

– Не один, а с Локой, – ответил Янис. – И только пока не вернется Фрид.

Он рассказал, какие гадости Схенкельман говорил про Фрида. Всё это, конечно, ложь. А еще Схенкельман вел себя как дома. До чего же наглый, уму непостижимо! Лока цапнула его за штаны. Нет, за ногу! А Схенкельман как побежит! Только одного ослика взял с собой. Так испугался, что второго просто оставил. Янис рассказал, что он должен был, как и обычно, дожидаться Фрида, но в этот раз Фрид слишком уж долго не возвращался.

Так и не вернулся. Вот Янис и ушел. Вот и забрался так далеко от дома. Чтобы найти Фрида.

– Но мне до сих пор так ничего и не удалось разузнать, – сказал он дрожащим голосом.

– Господи боже мой, – произнесла госпожа Требс.

– Этот Дабберталь, или Схенкельман, или как его там, оказался еще хуже, чем мы думали, – сказал господин Требс.

– Он часто остается у нас на ночлег, – сказала госпожа Требс.

 – Приходит где-то раз в две недели.

– Приходил, – поправил ее господин Требс.

– У нас последнее время не так много постояльцев, – пояснила госпожа Требс. – Так что мы принимали его с распростертыми объятьями. Но потом он больше не смог платить.

– И заявил, что, мол, будет платить ложками. По одной ложке за ночь. Ничего другого он нам предложить не мог.

– Ложки были с цветами? – спросил Янис. – С птицами?

– Я их так и не увидел, – ответил господин Требс.

– Одна была с оленем, – призналась госпожа Требс.

 – Такая красивая! – Она робко взглянула на господина Требса. – Я посмотрела у него в корзинах. Что в этом такого, подумала я, он и не узнает.

– С оленем! – воскликнул Янис. – Значит, это мои ложки.

– Дабберталь, – сказал господин Требс, – обманщик, это ясно. И наглец к тому же!

Госпожа Требс задумчиво глядела к себе в тарелку.

– Мы должны поверить мальчику, – сказала она господину Требсу.

– Посмотрим, – сказал господин Требс. – Но тебе незачем было залезать в корзины к господину Дабберталю.

Негоже нам опускаться до такого поведения!

– Я только одного не понимаю, – сказала госпожа Требс. – Великая хворь, что это вообще такое?

– Она ползет ползком, – сказал Янис. – И скачет скоком. Стелется по земле…

– Да, – перебила его госпожа Требс, – это ты уже сообщил, когда мы тебя нашли. Но тут никому ничего ни о какой великой хвори не известно.

– Не слыхали ничего подобного, – подтвердил господин Требс.