Лужайки, где пляшут скворечники

К старикам, знаете ли, приходит со временем этакое ощущение разумной самодостаточности…

– А что… пожалуй, буду иметь ввиду, – сказал Артем. Наполовину всерьез.

– Имейте, имейте… Кстати, там и печка, и даже батареи. Теплотрасса здесь до сих пор действует. Она проходит через Пустыри в Нежинский микрорайон, перекрыть ее невозможно без ущерба для новых кварталов. И кое-какие электрические линии работают. Телефона, правда. нет…

– Не до жиру, быть бы живу…

– Да… И что еще плохо, почта сюда не ходит, за письмами и газетами надо шагать в ближайшее отделение.

Впрочем, недалеко…

– Вы, кажется, всерьез меня уговариваете.

– А почему бы и нет? Почему бы и нет, сударь!.. Хотя, извините, я ведь не знаю ваших обстоятельств.

– Я пока и сам их не знаю…

– Тем более, тем более… Если надумаете, то лучше оформить жилье официально, в Городской управе. Муниципальная власть распродает здешние участки за чисто символическую цену. А строения вообще не принимаются в расчет, можете даже завладеть бывшим сталепрокатным цехом… А можете поселиться и явочным порядком, если чиновники вдруг закапризничают.

– Думаю, они не стали бы капризничать. У меня есть сертификат на бесплатное получение участка среди незанятых пригородных земель. Такие бумаги давали тем, кто увольнялся из Южной армии… Ну, не всем, а так называемым участникам миротворческих акций…

– Значит, успели повоевать?

– К счастью, недолго. Не хочется вспоминать…

Обоим стало неловко, но тут переливчато заиграли и ударили три раза часы. Бодро, не по-старинному.

– Надо же! Час прошел, как пять минут! – Артем торопливо встал. – Чай у вас чудный, Александр Георгиевич. Однако мне пора…

– Я надеюсь, это не последняя наша встреча?

«Зачем я ему?» – подумал Артем. Но сказал учтиво:

– Я тоже.

5.

Они вместе сошли с крыльца.

Собственно, крыльца не было, а была лишь утоптанная площадка перед низкой дверью. А вокруг площадки – клевер и подорожники. В траве играли Бом и рыжий заяц Евсей. Заяц наскакивал сзади, молотил пса передними лапами по спине, а потом удирал.

Но недалеко, носился кругами. Бом догонял его и опрокидывал тяжелой лапой. Евсей отбивался задними ногами. Это у него получалось здорово, не подступишься. Бом отпрыгивал и обиженно гавкал. Евсей вскакивал и удирал опять. Наконец он умчался далеко, в кленовые заросли. Бом хотел было кинуться следом, но раздумал. Подошел к деревянному столбу, по-кошачьи потерся о него мордой…

Косой этот столб врыт был на краю площадки.