Лужайки, где пляшут скворечники

Признаться, он ждал иного результата… И вдруг его легонько тронули за локоть.

Рядом стоял худой пацаненок с пепельными, подрезанными ниже ушей волосами. И вопросительно глядел на Тема серыми глазищами – такими, что им тесно было на маленьком треугольном лице с носом-клювиком, с припухшими обветренными губами и острым, украшенным коростой подбородком.

– Тебе чего? – осторожно сказал Тем. Люди такого размера и возраста казались ему слишком хрупкими.

Малыш переступил разбитыми сандалетками, заправил в цветные трусики белую, измазанную земляничным соком и золой матроску, глянул на объявление, потом вновь на Тема.

Сипловато спросил:

– Можно, я сочиню стих?

– Конечно! Здесь же написано! Стихи, сказки, рассказы! Что хочешь!

– Я стих…

– Валяй! – Тем не ждал от новоявленного стихотворца полноценных строчек – совсем же кроха. Но рад был, что хоть кто-то откликнулся на разноцветный призыв.

– Пиши и приноси в штабной домик. Там редакция.

Малыш кивнул, снова поправил матроску и пошел.

Глядя ему вслед, на мятый синий воротник, Тем вспомнил, что юное дарование кличут Кеем. Как героя «Снежной королевы». «В самом деле, этакое скандинавское дитя, – подумал начитанный Тем. – Только для настоящего Кея мелковат»…

Кей пришел в редакцию сразу после тихого часа. Протянул Тему мятый тетрадный листок. И молча остался у двери – ждать редакторского решения.

Кривые строчки были написаны синим карандашом, печатными буквами.

Стих

Ёлки-палки, лес густой.

Путь по лесу непростой.

Там колючие шипы

Всех хватают за штаны.

Но за лесом тем, я знаю,

Сто волшебнистых лужаек.

Солнце светит с высоты

На цветущие цветы.

Там избушки бабов Яг

Стопом пляшут краковяк.

Здравствуй, месяц и луна,

Здравствуй, странная страна.

Впрочем, запятые и точки Тем расставил мысленно, на бумаге их не было. Зато хватало ошибок. Например «ёлки-палки» было написано слитно, а «непростой» – через «а». Но разве в этом дело? Все равно это были стихи! И Тем протянул листок вожатой Шуре.

Она и вожатый Демьян (влюбленный в Шурины косы) сдвинули над листом головы. Над ними навис художник Мишка Сомов. Из-за его плеча высунула голову длинная Кристя Самсун – командирша второго девчоночьего отряда и главная репортерша «Дружной смены».

Мишка хихикнул. Шура искоса глянула на него. И сказала деловито:

– Ну что же, Назаров. По-моему, это неплохо… А откуда ты знаешь про танец «Краковяк»?

– Мы его разучивали в детском саду.