Лужайки, где пляшут скворечники

Ни машины, ни люди. Потом по заросшей обочине прокатили на одном велосипеде две девчонки в шортах и ярких безрукавках – веселые, с длинными летучими волосами (как у Нитки, только светлыми). Та, что за рулем, громко сказала незнакомому Артему «здрасте», потом обе захохотали. Наверно, был он для них смешон – сутулый, длинноносый, волосы торчком, на носу «очки-велосипед». Да еще пиво дует на ходу, как заправский «бизнес-бой»… Ладно, для Нитки он хорош и такой.

Артем не рассердился на девчонок. Оглянулся. Помахал им бутылкой.

Улица уперлась в изгородь из перекошенных бетонных плит. Плиты стояли в могучих лопухах. Вдоль лопухов тянулась тропинка. Артем пошел по ней, посматривая, где бы присесть. В стеблях с белым мелкоцветьем лежала каменная балка. Артем сел, вытянул ноги, поднял бутылку. Глянул на солнце сквозь темное стекло с выпуклыми корабликами. Вот это да! Жидкости еще почти половина! Воистину волшебный сосуд.

Артем опять приложился к горлышку, а когда опустил бутылку, увидел в двух шагах мальчика.

Это был довольно потрепанный пацаненок. Не беспризорник, но и не из тех нарядных деток, что резвились на бульварах. Окраинный житель примерно десяти лет отроду. В пыльных вельветовых штанах с проплешинами на коленях, в стоптанных полуботинках на босу ногу, в куцей замызганной майке с неразборчивым узором из рекламных этикеток. Наверно, когда-то мальчишку постригли ежиком, а теперь светлые волосы отросли и торчали беспорядочной щеткой. Темные глаза были вопросительные и робкие.

– Тебе что? Бутылку? – понимающе сказал Артем. И подумал: «Такую ведь нигде не примут. Или он не для продажи, а как игрушку? Потому что с корабликами?» – Подожди, сейчас допью…

– Да мне бутылку не надо… Мне вас…

– А что такое? – Странно: он почему-то встревожился.

– Мне… можно я спрошу?

– Валяй, – ободрил пацана (и себя) Артем.

– Вы, если отсюда пойдете, то в какую сторону?

– Знаешь, мне абсолютно все равно, – честно сказал Артем.

– А тогда… можно вон туда? – Он махнул вдоль тропинки тонкой (не очень чистой) рукой. – Можно? А я с вами…

– Ну… давай. А в чем дело?

– Да там… какие-то хипари. Поймать могут…

«Хипари» – это ведь, кажется, хиппи. Они вроде бы миролюбивый народ, – мелькнуло у Артема. – Хотя кто их знает, нынешних…»

– А чего они тебя невзлюбили?

– Да они со всех пацанов деньги трясут…

– А ты что, при больших деньгах? – усмехнулся Артем.