Луноликой матери девы

Суд царя

Мяса, заготовленного Камкой, хватило надолго, а потом она стала отпускать нас на охоту. Лук не давала. Лук был один, с ним стрелять учились. Девы ставили силки на зайца и птицу, однажды кабаржонок[6 - К а б а р г а? – небольшое парнокопытное млекопитающее.] попался.

И вот как-то вместо стрельбища отправила Камка на охоту меня и Очи.

Уже все сходили за зверем по разу, и мы понимали, что наш черёд близок. Наконец, после утренней трапезы, достала она силки и протянула нам.

– Я сама на всех мясо добыть сумею. Пусть она остаётся!

Я онемела.

– Вы меня слышали, – спокойно ответила Камка. – Ступайте. К темноте приходите.

– Я охотник, ты знаешь! – повторила Очи с вызовом. – Я на всех мясо добуду, и ещё останется!

– Я сейчас не охотника вижу перед собой, а глупую росомаху, – ответила Камка спокойно.

Девы засмеялись. Очи вспыхнула, подняла голову – вмиг притихли.

– Идите обе, – сказала Камка. И Очи ничего не ответила, повернулась и бросилась бежать со всех ног. Я обомлела, но времени терять было нельзя: силки подхватила – и за ней.

Быстро, как заяц, мчалась Очи, только светлая овчина среди деревьев мелькала. Сначала по знакомым местами бежала, а потом в гору взяла.

– Очи! Куда ты! Стой!

Но она оторваться от меня хотела. Через камни, завалы, буераки повела меня. Я уже мест не узнавала, боялась её потерять.

Вдруг выскочила к огромному валуну – а её нет. Ни звука, ни следа. Тишина. Только слышно, как вдали шумит вода, речка камешки ворочает. Я перевела дух, огляделась.

– Очи!

Сверху хрустнуло. Я подняла голову: она сидела на дереве, да ветка под ней оказалась сухая.

– Чего раскричалась? – проворчала Очи недовольно. – Зверьё спугнёшь.

И смотрит, будто не бегала от меня, а всегда здесь сидела. Я усмехнулась. Она легко спрыгнула и пошагала вперёд.

– Те! Нечего болтать! Пойдём, а то до заката не управимся.

– Ты знаешь, куда идти? – спросила я, снова еле поспевая.

Вокруг был бурелом, пришлось продираться, но Очи шла уверенно, перелезая через поваленные деревья и обходя заросли.

– Ещё бы не знать! Я здесь с молодых когтей охочусь! И одна! Без помощников!

Я не стала отвечать.

Тут деревья поредели, потянуло ветром – и мы вышли на косогор.