Первая

Так что скажу по секрету, у нас намечается крупное дело. Я получу неплохие деньги за него, потом мне нужно будет еще немного… В общем, если все пойдет по плану, до Рождества я соберу необходимую сумму.

– Никакого Рождества, – проглотив последнее печенье, уверенно произнес я. – Я помогу тебе достать деньги, и ты прекратишь этим заниматься. Пойдем, через пару минут звонок.

Пока я складывал термос и контейнер в рюкзак, Эби яростно убеждала меня, что ей не нужна моя помощь. Но я ее почти не слушал, ведь принял твердое решение – я сделаю все возможное, чтобы она как можно скорее исполнила свою мечту.

Я предложил проводить Эби после школы, но она, усмехнувшись, сказала, что я переоцениваю наши отношения. Убедив себя, что Эби вела себя так, лишь потому что рядом была Моника, я пошел домой один. Уже на полпути я осознал, что домой меня мог подбросить Скотт. Зато я погулял на свежем воздухе. Хотя, на самом деле, этот день отличался изнуряющей жарой, так что плюсов было мало.

Уставший, медленно бредущий домой я снова вспомнил свою борьбу.

В моей памяти всплыло лицо девочки, которую я часто встречал в клинике, когда мама привозила меня на процедуры. Эта девочка была младше меня, ее звали Шэрон. Мы познакомились в тот день, когда меня ожидала первая химиотерапия. Она была совсем малышкой, но говорила очень хорошо, выговаривая все буквы. Мы с мамой сидели на диване в коридоре, перед кабинетом, и меня пробирала жуткая дрожь. От страха я не плакал, но, если честно, очень хотелось. Тогда ко мне подбежала та самая девчонка: из-за отсутствия волос на голове, лицо казалось очень большим. Она широко улыбалась, огромные голубые глаза блестели, в руке таяло мороженое в рожке. Подбежав ко мне вплотную, она остановилась и, все еще улыбаясь, уставилась на меня. На мгновение мне показалось, что она отключилась, ибо признаков жизни она совершенно не подавала. Но девочка резко моргнула, словно очнулась, протянула мне маленькую ручку и громко крикнула:

– Шэрон Смит!

Я вздрогнул, испуганно взглянул на нее, осторожно сглотнул слюну и повернулся к маме, моля о помощи.

– Думаю, тебе стоит тоже представиться этой юной леди, – шепотом произнесла она.

В очередной раз осознав свою беспомощность, я наклонился к девочке, протянул руку и едва заметно улыбнулся.

– Меня зовут Лиам Байатт.

Шэрон крепко сжала мою руку и потрясла в воздухе. Она была настолько жизнерадостной, что я невольно подумал: «Она слишком счастливая, чтобы находиться здесь».