Первая

– Ты хочешь мороженое, Лиам?

Она протянула мне рожок; шоколад на кончике в считанные секунды готов был капнуть на пол. Я осторожно лизнул растаявший шоколад, предотвратив аварию, и благодарно кивнул. К нам приблизилась женщина в белоснежной блузке и темно-синей юбке-карандаш.

– Извините, я совсем не успеваю следить за ней, – смущенно проговорила женщина, пытаясь взять дочь за руку.

– Вам не за что извиняться, у вас прекрасная малышка! – моя мама всегда была добродушна с незнакомцами. Это довольно-таки просто, ведь еще не знаешь, что кроется внутри человека.

 – Хотите присесть?

Женщина улыбнулась и приняла приглашение. Пока мамочки болтали, Шэрон показывала мне браслеты, которые лежали в ее маленьком рюкзачке. Я до сих пор помню один из них – на резинке, состоящий из мелких оранжевых и бежевых бусин и искусственных морских раковин. Она рассказывала, откуда у нее каждый из браслетов: этот мама купила в торговом центре на прошлой неделе, этот бабушка прислала из Лондона, этот обменяла у девчонки через два дома.

Рассказ о каждом сопровождался широкой улыбкой, не менее широко раскрытыми глазами и амплитудными взмахами маленьких ручек. Узнав, что мне одиннадцать, девочка немного засмущалась, после чего вернулась в прежнее расположение духа и гордо произнесла, что ее подружки сыпью покроются от зависти, когда узнают, что она завела такого большого друга.Рассказав мне еще несколько историй – о салате, приготовленном для мамы из банана и картошки фри, и о разбитой коленке пару недель назад – и еще несколько раз угостив меня мороженым, Шэрон пальчиком попросила наклониться поближе и сказала мне на ухо:

– Не заводи подружку.

Скоро я вырасту, мне тоже будет одиннадцать, и тогда я буду твоей подружкой.

То, насколько она была милой, растопило мое сердце. Я улыбнулся и согласно кивнул.

Вернувшись домой, весь вечер я провел возле зеркала, ожидая, когда мои волосы начнут выпадать. Тогда я до сих пор не верил, что у меня рак.

Мама сказала, что Шэрон четыре года и у нее рак крови – лейкоз; миссис Смит узнала об этом на втором году жизни дочки.

Все эти годы, пока я был болен, я встречал Шэрон в клинике. Каждый раз она рассказывала мне все новые и новые истории, крепко обнимала, а иногда даже танцевала для меня. И при каждой нашей встрече она спрашивала, не завел ли я подружку.

Я очнулся от своих мыслей, когда был в нескольких метрах от дома.