Лыбедь (сборник)

Вот она и делает краски, на диво прочные да красивые. Никто так не умеет. На какие краски особые камешки мелет, на иные лепестки цветочные в конопляном масле трет. Да только покрасишь – стирай не стирай, долго не блекнет. У меня таких пять, косоплеток-то, да еще плат летний хочу узорами покрыть. И сегодня сбегаю с ней повидаться.

– Без меня? Вот подруга! – Лыбедь возмутилась.

– Ну ты вишь княжна… Стоит ли тебе с извергами знаться?

– Позорного в том нету! А чего она за свои краски хочет?

– Как – чего? И мясом вяленым возьмет, и крупой, и солью… Всему рада.

– А дети что ж мать оставили? Или так у извергов всегда?

– Бездетная. Вроде как померли у ней все пятеро от горловой трясовицы, а потом уж других не родилось.

– Да, тут всякому научишься!

* * *

Весело скрипя снегом, девочки шли по Киеву. Лыбедь, пробираясь меж отяжелевших под белыми шапками заборов, пришла к заключению, что подруга давненько знает эту самую Вету.

Дом старой Зябличихи, малый и низкий, встретил их слабым теплом: недавно затопленная, печь только набиралась жару. А в княжьем тереме затопили еще до того, как девочки у станка захлопотали.

– Кто с тобой, Забава? – Морщинистая, как сушеное яблоко, Зябличиха оказалась не совсем довольна. – Здрава будь, княжна!

– И тебе здравствовать.

– Здравы будьте! – вымолвила вторая старуха, кланяясь.

Вета оказалась на полголовы выше Зябличихи, широкоплечей, худой старухой с резкими чертами лица, полускрытого темным платом. Даже бровей не видно было из-под ткани, только глаза горели молодым огнем – запавшие в глазницы, но яркие. Нет, не вызывала жалости старая извергиня.

– Коли пришли, идемте к столу, покажу, чего принесла, – сказала она без улыбки, но глуховатый голос прозвучал ласково.

Вид какой-то муки, серой либо черной, рассыпанной по мешочкам, Лыбедь разочаровал.

– Цветно будет, как разведешь, – поняла старуха настроение. – Вот эту водой горячей – станет красно, эту брагой покрепче – в изумруд пойдет. Каких тебе охота цветов, княжна?

– Лазоревого.

– Тогда вот твоя краска. – Вета протянула девочке крошечный туесок сизой пыли. —

Поставь полотно кипятить в котле да высыпь в воду. Подольше выдержи, не вынимай, пока вода вовсе не остынет. Руки после маслом ототри – запачкаются.