Ты сказала, что это сработает

Узнав о беременности – сама понимаешь, Холли придется сказать ей об этом, – она впадет в раж. У папы от всех дорожных волнений начнется нервная сыпь. Я вообще не представляю, как он уговорит маму воздержаться от курения, иначе ее сюда не пустят.

Кэти так говорила о своих родителях, точно они были нашими, и я уже почти приникла к ее кровати и свернулась рядом. Кэти закинула руку за голову, и пульсоксиметр замигал красным, измеряя концентрацию кислорода в крови моей дорогой подруги.

И тут до меня дошло, о чем просит Кэти.

Ее не интересовали мои графики, выполненные в Excel, и Холли в качестве раздраженного омбудсмена ей тоже не требовалась. Она хотела, чтобы две ее рассорившиеся вдрызг лучшие подруги убрались с глаз долой, неделю провели вместе, а самое главное – привезли ее пса. Того, который грел ее всем телом, когда ее бил озноб после химиотерапии. Того, который заранее знал, что ее вот-вот будет тошнить. Того, который, первым унюхав рак, зарывался носом ей в подол и не желал шевелиться. Когда Кэти стала уставать, она забеспокоилась и записалась к врачу. Арахис умел определять рак прежде, чем об этой собачьей способности стали говорить. У Кэти заболели яичники, и Арахис, тыкавшийся ей в подол, знал, что с ней что-то неладно.

Я попыталась представить себе эту поездочку. Холли, вся из себя костлявая и холеная, везет пса размером с пони, который нон-стоп пускает слюни и при виде «Мини Купера» ловит инсулиновый шок. А в компанию к нему есть я, впадающая в спячку, избегающая конфликтов и любых разговоров, которые могли бы пролить свет на то, что произошло между нами много лет назад.

Когда Кэти убирала руку со лба, я заметила небольшую вмятинку в том месте, где лежал ее палец. На пульсоксиметре осталась прядь волос, зацепившихся за шарнир.

– Милая моя, у тебя дегидратация. Как тебя угораздило потерять столько воды?

Я приложила руку ей ко лбу, как делала мама, когда у меня был жар.

– Не знаю. Я постоянно пью и писаю.

– Со мной Холли ни за что не поедет.

– Поедет, если ты попросишь, – сказала Кэти.

– Поедет, если ты попросишь.

– Нет, Сэм, не поедет. Она решит, что я проявляю силу духа, или благородство, или еще что-нибудь. Она решит, что я пытаюсь вести себя так, будто она мне тут не нужна. Ты должна попросить ее поехать с тобой. Другого варианта нет. И потом, что бы ты ни говорила, но одной тебе не справиться. У тебя год на это уйдет. Возможно, у меня нет столько времени.

– Не шути так. Это совсем не смешно.