Любопытство наказуемо

Я подумала, что весной и в начале лета эти неприветливые заросли должны являть собой красивое золотистое зрелище. Но теперь даже ковер из вереска не скрывал убогости этих мест.

Я изредка видела узкие тропинки, по которым мог пройти один человек. Непонятно было только, куда они ведут.

В зарослях травы паслись пони; одни сами по себе, другие парами, были также довольно большие табуны. Укрытия для них не было, и я не заметила поблизости никаких признаков воды. Едва ли владельцы выгнали свой скот на такие бедные пастбища.

Наверное, пони дикие? Я набрала в грудь воздуха и прокричала свой вопрос.

– Не совсем, мисс, – ответил, обернувшись, мистер Гринуэй и замахнулся хлыстом на ближайший к нам табун. – Некоторые наши жители, коренные, так сказать, имеют право пасти свой скот в лесу, на общинной земле. Скоро их будут сгонять – так у нас говорят. Выберут тех, что получше, и продадут с аукциона. Они у нас крепкие. Смотрите внимательно, мисс, может, и других зверюшек увидите – свиней или осликов. Там, в лесу, и олени водятся.

 – Гринуэй показал хлыстом направо, где виднелась опушка леса.

– Что здесь случилось? – спросил доктор Лефевр, когда мы проезжали мимо большого участка почерневшей растительности.

– Летний пожар, сэр. Пустошь частенько горит, особенно в такую сушь, как в этом году. Дождей-то почти не было, и земля вся пересохла. Утесник и вереск горят, как спички. А тушить их не так легко, доложу я вам. Кстати, если захотите здесь прогуляться, берегитесь гадюк. Вот, видите ту тропинку? – Возница указал на узкую тропку, каких было много на пути.

 – Их проделали пони. Они всегда ходят одной и той же дорогой, туда, где можно найти воду. Год за годом они ходят своими тропками… да что там, сотню лет ходят, и все по следам тех пони, что жили тут давным-дав но. А гадюки, особенно в такой славный теплый денек, как сего дня, любят полежать на солнышке, посреди дороги. Когда идешь по узкой тропке, на гадюку легко наступить. Если увидите перед собой гадюку и уже не сможете убежать, старайтесь наступить ей на голову. Хвост не причинит вам вреда, зато зубы могут укусить.

После этого приводящего в уныние совета мы продолжали путь в молчании и относительном удобстве; мы больше ничего не видели вокруг, лишь иногда мирно пасущегося пони. Мы не встретили других повозок, кроме пестро расписанной цыганской кибитки, которую тащила пегая лошадь; за ней бежали босоногие ребятишки. При виде их веселых, нахальных мордашек я рассмеялась и покосилась на Лефевра.