Любит – не любит. Школьный роман

Он, мне кажется, хороший мальчик, воспитанный, отлично учится, целеустремленный, хочет поступать в МГУ на журналистику. Родители – совсем не дурные люди, и. как принято говорить, с положением…

Тут в ее голосе я уже не в первый раз, когда заходила речь о Костиных родителях, услышала скрываемую неприязнь и почувствовала, как эта едва уловимая недоброжелательная нота тревогой царапнула мое сердце, и щеки у меня вспыхнули.

А мама продолжала с сомнением:

– Отец – начальник строительного управления, мать… точно не знаю.

Вот именно, умные солидные люди. Почему же они не нравятся маме? Или виновата пресловутая родительская ревность? Мама видит, что я неравнодушна к Косте, и это ей неприятно, а заодно и неприятны его родители, – не в первый раз решила я. И с раздражением подумала, что лицемерие – отвратительная черта.

Я вошла в комнату. За столом сидела незнакомая женщина лет сорока. Она посмотрела на меня, и я увидела большие теплые глаза на удивительно светлом лице, рыжеватые волосы, собранные в пышный узел.

– Здравствуйте, – сказала я.

Она чуть улыбнулась и ответила:

– Здравствуйте. Вот она какая, Сашенька Борисова. Хорошенькая.

– Это Юлия Петровна, наша новая соседка. Будет преподавать в вашей школе литературу, – с какой-то особенной, сердечной улыбкой сказала мама. Она была явно очарована гостьей.

Раздался звонок. Я открыла дверь и растерялась: на пороге стоял Борисов. Он что-то буркнул и прошел мимо, а я так и осталась у дверей и лишь удивленно смотрела на его узкие плечи и торчащие лопатки, обтянутые тонким трикотажем.

– Мам, – позвал он, – тебя Ленка ждет, минут десять уже плачет. Никак не могу успокоить.

– Извините, Надежда Павловна, – прозвучал голос Юлии Петровны, – засиделась я у вас, а дел-то много, уже и внучка закапризничала. До свидания. К нам заходите. Александра пусть приходит.

И стройной походкой она вышла. Следом поплелся Борисов. Около меня он приостановился и посмотрел какими-то отстраненными глазами.

– А я, все еще ошеломленная тем, что он не только в классе будет мозолить мне глаза своим видом, а уши фамилией, но и в подъезде станет мельтешить передо мной и даже в квартиру к нам проник, сказала:

– Знаешь, Борисов, катись-ка ты за другую парту.

4

Борисов становится в классе своим

Я не удивилась, когда увидела Борисова опять за моей партой и насмешливо сказала:

– А ты не гордый.