Людвиг Четырнадцатый и Тутта Карлссон

Все стали над ним смеяться:

– Ха-ха-ха, тебе, кажется, расхотелось пряников?

А Лабан всё искал, искал, но кулька так и не нашёл. Наконец он вылез из-под кровати, нос у него был красный от злости.

– Кто украл мои пряники? – заорал он. – Откройте-ка ваши пасти! От кого пахнет мёдом, тот и вор.

Лисята сделали, как он сказал. Лабан обошёл всех одного за другим, Лассе-младшего, Лео и Лукаса, принюхался к Лауре и Линнее, к Луизе, Лидии и Лотте.

Но ни у кого изо рта не пахло мёдом.

Оставался один только Людвиг Четырнадцатый.

Лабан подошёл к нему и зашипел:

– Значит, пряники украл ты. Никто, кроме тебя, не видел, куда я засунул кулёк. А ещё говорил, что терпеть не можешь медовых пряников, обещал мне до них не дотрагиваться.

– Не ел я никаких твоих пряников, – ответил Людвиг Четырнадцатый и смело посмотрел в глаза своему старшему брату.

Лабан подскочил к нему и сунул нос ему чуть ли не в самое горло.

Но мёдом и от него не пахло.

Лабан почесал в затылке.

– Да, – продолжал Людвиг Четырнадцатый, – я пряников действительно не ел…

Лабан всё так же злобно смотрел на него.

– …но я их отдал, – закончил малыш.

– Отдал? – взвыл Лабан и прямо подскочил на месте. – Как ты посмел кому-то отдать мои медовые пряники?

– Я вернул их зайчатам, потому что они были не твои, – спокойно ответил Людвиг Четырнадцатый. – Ты их отнял у моих лучших друзей.

– Глупые зайчишки мне их отдали сами, – прошипел Лабан.

– Потому что ты их обманул, – так же бесстрашно возразил младший брат.

 – Сказал, что у тебя болит горло, а у тебя ничего не болело. Вот Йокке-Йо с Туффе-То и получили свои пряники назад.

Лабан смотрел на малыша в бешенстве.

– Ты об этом ещё пожалеешь! – заорал он и стал скрести пол когтями.

Все поняли, что Лабан сейчас по-настоящему разозлился. Но Людвиг Четырнадцатый ничуть не испугался, он продолжал невозмутимо смотреть Лабану в глаза.

Неизвестно, чем бы всё кончилось, если бы в детскую комнату не вошёл папа Ларссон.

Он как раз в это время стоял за дверью и всё слышал.

– Давайте-ка, детки, спать, – сказал он.

– Папа, папа, Людвиг Четырнадцатый меня обманул, – заныл Лабан. – Он сплутовал…

– Вот как, – прервал его папа Ларссон. – Выходит, мой младший сынишка сумел обмануть даже Лабана, самого хитрого лисёнка в лесу? Не так уж плохо.

Лабану стало стыдно. Он спрятал хвост между задних лап, поскорее уполз в свою постель и не произнёс больше ни слова.