Ляпки, Бряцки и… Задумчивая сказка

Тёма, затаив дыхание, начал осторожно развязывать ленту цвета заката. Чтобы не рассыпать содержимое коробки он подошёл к столу. Дядя Вова следовал по пятам и небрежным движением руки смёл в сторону игрушки, карандаши и пластилин, освобождая место.

– То, что в коробке требует пространства и порядка.

Да, умел папин друг вызывать неподдельный живой интерес ко всему, что он делал. Любой пустяк он заворачивал в праздничные упаковки, и украшал пышными фразами и широкими жестами.

Когда, наконец, блестящая бумага слетела на пол, разочарованно шурша, а коробка была раскрыта и то, что было внутри, нетерпеливым позвякивание просилось наружу, дядя Вова схватил Тёму за руку.

– Такие подарки запоминаются на всю жизнь!

На стол посыпались оловянные солдатики. Тёма взял одного из них и стал с интересом рассматривать.

Строгое оловянное усатое лицо смотрело на него. И оно было словно живое. Застывшие морщинки, поджатые губы, поблёскивающие при свете лампы щёки и лихой вихор, выбивающийся из-под старинного кивера, казалось, лишь замерли на мгновение, и сейчас, вот прямо сейчас, солдатик гневно тряхнёт головой и потребует поставить его на стол.

– Они как живые, – сдерживая дыхание, прошептал Тёма. Лицо его сияло.

– А то, – гордо выпятил грудь даритель и с вызовом посмотрел на папу, – плохого не дарим.

Папа ничего не ответил, лишь пожал плечами и поднёс к лицу солдатика из набора. Долго и восхищённо рассматривал и, наконец, вымолвил:

– Художественная работа, ничего не скажешь! Тот, кто отливал форму умелец знатный и опытный.

Обычно дядя Вова после вручения подарка терял всякий интерес и тут же удалялся. Теперь всё было не так. При виде солдатиков, его бледное лицо раскраснелось, глаза, обычно тусклые, похожие на жестяные пятаки, вдруг заинтересованно вспыхнули. Он следом за Тёмой перебирал солдатиков, подолгу рассматривал со всех сторон, на губах застыла довольная улыбка, а иногда они начинали причмокивать, будто пробовали на вкус редкое лакомство.

Детская ладошка и взрослая рука, поочерёдно возносили над столом фигурки солдат, но кружили они в воздухе по-разному. Тёмины солдатики восхищали и восхищались минутным полётом и вместе с тем оставались солдатиками. Оловянные бойцы в руках дяди Вовы обретали особую значимость: важно поблёскивали в свете ламп, каждый раз являя свету совершенство форм и граней. В руках Тёмы они доставляли радость мальчику своим игрушечным совершенством.