Магия в сердце

При упоминании о магии Корделия покосилась на Ларкин, которая не вымолвила почти ни слова с тех пор, как они покинули Лабиринтовое Дерево. Лицо подруги было обращено к небу, но Корделия заметила, как та едва заметно вздрогнула.

– Магия не нужна никому, – резко ответила Корделия отцу. – Её переоценивают, и от неё больше проблем, чем пользы. Спроси у Зефа.

Зефир посмотрел на неё, удивлённый тем, что его упомянули в разговоре, но через секунду медленно кивнул.

– От неё полным-полно неприятностей, – согласился он.

Озирис испустил протяжный вздох.

– Магия повсюду, – сказал он, подумав пару секунд. – Она в звёздах, да, и в соплях Зефира… – При этих слова Зефир и Дэш рассмеялись, – …но она есть и в нас с тобой. Она в болоте, в воде, деревьях и всех существах, которые называют это место домом. Магия витает в воздухе. Она есть во всех нас.

– А во мне нет, – возразила Ларкин так тихо, что Корделия едва расслышала её, хотя их разделяло всего несколько дюймов.

Однако Озирис услышал её. Он ободряюще улыбнулся Ларкин, но та не смогла заставить себя улыбнуться в ответ.

– Я когда-нибудь рассказывал вам о болотнице, которая не умела петь? – спросил он.

Корделия и остальные покачали головами. Озирис рассказывал им бесчисленное множество историй, но именно эту они не помнили.

– Так вот, – начал Озирис, его голос слегка изменился, стал чуть более глубоким и мелодичным, не похожим на тот, которым он обычно говорил.

 – Жила-была болотница, которая не умела петь. Каждый раз, когда она открывала рот, из него не доносилось ни звука. Вы знаете, что болотницы больше всего на свете любят петь, поэтому многие из её сородичей относились к ней плохо. Они не хотели играть с ней или плавать рядом, обзывали её ужасными словами.

– Какими словами? – спросил Дэш.

– Боюсь, эти слова не очень хорошо переводятся на человеческие языки, – отозвался Озирис, протягивая руку, чтобы взъерошить волосы Дэша.

 – Но ты можешь придумать сам. – Дэш хитро улыбнулся, и Озирис рассмеялся. – Если только в них не будет слов, которые мама запретила тебе произносить. – Улыбку Дэша сменила обиженная гримаса.

– Но, как я уже говорил, – продолжил Озирис, – болотницу высмеивали, дразнили, и ей было одиноко, потому что никто не хотел дружить с болотницей, которая не умела петь.