Магия в сердце

И не смотри с таким ужасом – это всего лишь дракодил, – сказала она, стараясь, однако, говорить тихо, чтобы не привлекать его внимание.

– Дракодил с острыми зубами, когтями и пастью, достаточно большой, чтобы проглотить меня целиком, – пробормотала Ларкин себе под нос, подходя ближе к спящему зверю на шаг, потом ещё на шаг. Корделия держалась рядом с ней.

– Спящий дракодил, чья большая пасть годится только на то, чтобы храпеть, – возразила Корделия. – Кроме того, они смирные. Ты же знаешь это.

Ларкин действительно это знала.

Она знала это так же, как знала, что жар-мошки, озаряющие своим светом баньяновые деревья, всегда в конце концов оживают и загораются снова, или что болотницы, плавающие в Соблазн-реке, скорее иллюзия, чем кровь и плоть. Но сколько бы она ни твердила себе, что всё это правда, было трудно помнить об этом, когда она сталкивалась лицом к лицу с существами, о которых шла речь.

Особенно когда лицо… морда этого существа была такой большой, чешуйчатой и зубастой.

– Не будь таким ребёнком, – прошептала Корделия, подталкивая Ларкин вперёд.

Ларкин бросила на Корделию сердитый взгляд, а затем снова повернулась к существу, распростёртому на бревне; его когтистые лапы свисали вниз по сторонам туловища, касаясь воды, глаза были закрыты. Авокадово-зелёные крылья ниспадали вдоль спины. Дракодил был настолько неподвижен, что его можно было бы счесть каменным изваянием, поросшим мхом, вот только ноздри его слегка раздувались, а грудь ритмично вздымалась и опадала.

Ларкин оглянулась на Корделию, надеясь, что подруга остановит её, но та лишь пристально смотрела на неё, и в её тёмно-карих глазах читался вызов. В сознании Ларкин эхом прозвучали слова Корделии: «Не будь таким ребёнком».

Ларкин вовсе не была ребёнком. Ей было одиннадцать лет – всего на несколько месяцев меньше, чем Корделии, которой только что исполнилось двенадцать, хотя иногда это небольшое различие казалось вечностью. Они были почти ровесницами, но Корделия всегда казалась намного старше и мудрее, а Ларкин всегда чувствовала себя… ну да, ребёнком по сравнению с ней.

Но сейчас она была полна решимости доказать Корделии и себе, что подруга не права. Расправив плечи, Ларкин шагнула ближе к дракодилу – раз, потом ещё раз, – следя за тем, как вздымается и опадает его грудь. Солнце только что коснулось горизонта, и это означало, что они с Корделией действительно опаздывали на праздник Солнцестояния.