Магия в сердце

Часть её существа отчаянно желала бросить эту затею, уйти подальше от дракодила и бежать на вечеринку, пока они не пропустили все лучшие угощения, но они не могли уйти, не заполучив эту чешуйку. Чем отказаться от своей затеи, Ларкин предпочла бы вообще пропустить праздник, не говоря уже о том, что Корделия назовёт её трусихой тем язвительным тоном, от которого с мангровых деревьев облетали листья… а это будет ещё хуже. На самом деле, решила Ларкин, укус дракодила, наверное, менее страшен, чем этот тон.

Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от зверя, Ларкин приготовила пинцет, который стащила из маминой сумки. Она перехватила его так же, как держала пинцет её мать, когда выщипывала из бровей лишние волоски.

Она всматривалась в широкую спину дракодила, ища идеальную чешуйку: большую, но не слишком большую, яркую, но не слишком яркую, и достаточно некрепко сидящую, чтобы её можно было легко выдрать. Она обнаружила именно такую чешуйку между крыльями дракодила – размером примерно с ноготь большого пальца, такого же цвета, как скошенная трава на солнце.

Дрожащей рукой Ларкин поднесла пинцет к чешуйке и крепко прихватила её край. Затем потянула изо всех сил.

Чешуйка поддалась без труда. За спиной Ларкин раздался резкий вдох Корделии, и девочка застыла в полной неподвижности: дракодил медленно моргнул, открыл глаза, обратил на Ларкин свой золотистый взор. Его длинный хвост щёлкнул, больно хлестнув её по задней стороне голеней.

– Ой! – вскрикнула Ларкин, свободной рукой потирая место удара.

В ответ дракодил поднял голову и издал низкий рык, от которого на руках у Ларкин выступила «гусиная кожа».

Это был предупреждающий рык, дававший понять, что нужно удирать. Ларкин знала, что должна бежать, но её ноги не желали двигаться. Она застыла на месте, не в силах что-либо сделать. Она лишь неотрывно смотрела на дракодила, пока мимо её плеча не промелькнуло что-то розовое.

Вскинув голову, дракодил схватил пастью это розовое и начал жевать, липкие нити тянулись от его острых зубов.

«Тянучка», – поняла Ларкин, уловив клубничный запах в дыхании дракодила. Он наблюдал за ними, пока жевал, взгляд его жёлтых глаз перебегал с Ларкин на Корделию – как будто хищник оценивал их, пытаясь решить, стоят ли они того, чтобы за ними гоняться. Затем дракодил снова положил голову на бревно и заснул.

– Ты должна мне одну тянучку, – сказала Корделия, спокойная, как летний ветерок над озером.