Магия Чарли. Кусачая книга

 – Весёлого вечера, я вас не видел.

К величайшему удивлению Чарли, половина ребят встали с кроватей и покинули спальню.

– Но… а почему они могут выходить?! – возмутился он.

– Потому что они меня подкупили. Сосисками. Вкуснятина, почти как пальцы ног. Я оценил душевный порыв детишек.

– Так вас можно подкупить? – удивился Чарли и немного помолчал, размышляя. – А тогда зачем вы здесь?

– Для формальности, я полагаю. Моё присутствие даёт Академии ощущение, что все формальности соблюдены.

Честно и без комплексов. Ответ настолько поразил Чарли, что он, растерявшись, промолчал. Он хотел было снова лечь, как вдруг заметил, что Бандит замер, припав к кровати: уши прижаты, хвост так распушился, что стал похож на метёлку.

– Всё в порядке, – успокоил его Чарли. – Думаю, он ничего нам не сделает.

Однако сам он, улёгшись, уснуть не смог.

Чарли провёл беспокойную ночь, ожидая сигнала побудки. Его товарищи вернулись очень поздно, все забрызганные грязью, зато в хорошем настроении, и Чарли гадал, где они были всё это время.

Кариба на рассвете привела в спальню Кипунья. Он подошёл к своей кровати, издавая при ходьбе хлюпающий звук: с его одежды капала вода. Быстро раздевшись, он нырнул под одеяло. Силас встал и, накрыв брата ещё и своим одеялом, снова скорчился на матрасе. Однако Кариб начал так сильно кашлять, что Чарли тоже стало его жалко. Убедившись, что под кроватью нет буки, он тоже встал и отдал бедняге своё одеяло.

Когда он снова ложился, Панус и Силас смотрели на него как-то странно.

Два часа спустя часы подняли всех весьма агрессивным звоном. Кариб вскочил одним из первых. Он старательно изображал нахальную улыбку, но вряд ли смог кого-то обмануть: вид у него был измученный и больной.

В молчании они пришли в столовую. При свете дня это место выглядело ещё более отталкивающим, чем накануне вечером.

Чарли заметил Мангустину и хотел было сесть на свободное место рядом с ней, но Клафиди его опередила, плюхнувшись рядом с девочкой, а затем к ней присоединились и Панус с близнецами. Недвусмысленный сигнал о том, что в покое новеньких не оставят. Чарли же предпочёл увидеть в таком поведении проявление дружеского участия.

– Полагаю, круассанов-улыбок мы на завтрак не дождёмся, – сказал он, садясь за стол.