Маленькая Метелица

Перед троном принцессы они воздвигали горы из серебра и золота, самоцветов и драгоценных камней. Но сокровищами Фантазию не удивишь, у неё ведь самой всего этого в избытке – стоит только пожелать. Потому долгое время никто не мог добиться её руки.

Но вот пришёл один художник, у которого были волшебные краски. Ими можно было нарисовать всё, что захочешь.

– Чем же ты можешь меня порадовать? – спросила Фантазия.

– Я хочу подарить тебе поры года, – сказал художник, – чтобы в них навечно запечатлеть твою красоту на земле.

С этими словами он взмахнул кисточкой, и в то же мгновение всё преобразилось: вокруг выросла зелёная трава, небо стало синим-синим, а воздух наполнился бесчисленным множеством изысканных ароматов.

– Эта пора будет называться весной, – сказал художник. – В ней я изобразил всю лёгкость и радость, которая есть в тебе.

– Ах, как это замечательно! – в восхищении воскликнула Фантазия.

На другой день художник снова взмахнул кисточкой, и вокруг расцвело видимо-невидимо цветов.

– А эта пора будет называться летом. Оно такое же доброе и ласковое, как ты, – добавил художник.

Фантазия скромно потупила глаза и покраснела.

Когда же наступил третий день, художник нарисовал улетающих птиц, укрыл землю ковром из жёлтых листьев, а над рекой расстелил серебристые туманы.

– Это будет осень, – сказал художник. – А в ней – вся твоя мечтательность и нежность!

Принцесса посмотрела на него блестящими от восторга глазами.

Но богачи и короли, которых не выбрала Фантазия, из зависти захотели помешать художнику. Ночью, перед последним состязанием, едва художник уснул, они незаметно украли все краски. А оставили только одну, белую.

– Этой краской точно ничего не нарисуешь! – позлорадствовали они.

Проснувшись и увидев, что почти все краски исчезли, художник сильно загоревал. Долго он сидел и думал, что же делать, а потом решил:

– Лишь тот побеждает, кто не сдаётся никогда, – и принялся рисовать четвёртую пору года.

Он наполнил её холодом своей грусти и очарованием надежды. Каждую снежинку сделал из хрусталиков невиданных узоров, которые при этом были нежнее пуха. А когда закончил, то все ахнули от изумления. Ведь ничего прекраснее ещё никто не видел

– Вот, – просто сказал художник. – Это – зима.

И тут же всем стало ясно, кто станет женихом.