Маленькие женщины. Хорошие жены

Я не буду обращать на них внимания и не позволю им как-то повлиять на меня», – подумала Мэг и, шелестя платьем, прошла через комнату, чтобы пожать руку другу.

– Я так рада, что ты пришёл, я боялась, что ты не появишься, – сказала она с самым взрослым выражением лица.

– Джо хотела, чтобы я пришёл сюда и рассказал ей потом, как ты выглядела, – ответил Лори, не поднимая на неё глаз, хотя и слегка улыбнулся её покровительственному тону.

– Что же ты ей скажешь? – спросила Мэг, сгорая от любопытства узнать его мнение о ней, но впервые почувствовав себя с ним неловко.

– Я скажу, что не узнал тебя, потому что ты выглядишь такой взрослой и непохожей на себя, что я тебя очень боюсь, – сказал он, теребя пуговицу на своей перчатке.

– Как это нелепо с твоей стороны! Девушки нарядили меня забавы ради, и мне это даже нравится. Разве Джо не оторопела бы от удивления, если бы увидела меня сейчас? – спросила Мэг, пытаясь заставить его сказать, считает ли он, что она стала выглядеть лучше или нет.

– Думаю, да, – серьёзно ответил Лори.

– Я тебе совсем не нравлюсь? – спросила Мэг.

– Нет, не нравишься, – последовал прямолинейный ответ.

– Почему? – встревоженно спросила она.

Он взглянул на её завитую голову, обнажённые плечи и замысловато украшенное платье с выражением, которое смутило её больше, чем его ответ, в котором не было ни капли обычной для него вежливости.

– Я не люблю пижонство.

Это было уже чересчур для парня моложе её, и Мэг ушла, рассерженно бросив:

– Ты самый грубый мальчишка, которого я когда-либо знала.

Чувствуя себя очень раздражённой, она подошла и тихо встала у окна, чтобы охладить свои щёки, потому что тесное платье придало им неприятно яркий румянец. Мимо проходил майор Линкольн, и через минуту она услышала, как он говорит своей матери:

– Они дурачат эту маленькую девочку. Я хотел, чтобы вы на неё посмотрели, но они её совсем испортили. Сегодня она выглядит совсем как кукла.

– О боже! – вздохнула Мэг. – Жаль, что я не повела себя благоразумно, надев свои собственные вещи, тогда бы я не вызывала отвращения у других людей и не чувствовала себя так неловко и мне не было бы теперь стыдно за себя.

Она прислонилась лбом к прохладному стеклу и стояла, наполовину скрытая занавесками, не обращая внимания на то, что начался её любимый вальс, но тут кто-то коснулся её руки, и, обернувшись, она увидела Лори, который со словами раскаяния чрезвычайно вежливо поклонился ей и предложил свою руку.