Рассказы о юности

Рассказы о юности

Борис Байков

«У детей своя собственная манера видеть, думать и чувствовать, и нет ничего безрассуднее, как желать заменить ее нашей…», – писал Жан-Жак Руссо. И действительно, детство – пора открытий и откровений, искренних эмоций и переживаний. Именно об этом и сборник Бориса Байкова. «Рассказы о юности» – это истории о детстве, дружбе и связанными с ними переживаниями молодого поколения.

Борис Байков

Рассказы о юности

Лишь с одной из всех букв алфавита произошёл у Мишки в жизни полнейший конфуз.

И вот в результате такого его собственного недосмотра Михаил ещё с младенчества хронически произносил вместо этой буквы неопределённый гортанный звук. Такое произношение, как уже давно известно, в науке носит название «картавость». Но мальчик сначала даже и не подозревал, что он, вообще, чем-то отличается от своих ровесников.

Мишенка был вполне доволен своей жизнью и даже был уверен, ?что и вокруг него все дяди и тёти такие же хорошие, как и вся природа, детки, игрушки, мама и весь мир. Но, к сожалению, пребывал он в этой безоблачной эйфории всего лишь только до окончания детского сада.

А когда Мишка пошёл в первый класс и вступил в контакты с суровой «прозой» жизни, то сразу же почувствовал, какая непреодолимая преграда отделяет его от ровесников. А заключалась она всего лишь в его «хромой» букве «Р».

? Миха! ? бывало, обращался к нему дворовый пацан Вовка.

? А ну- ка скажи мне: «На горе Арарат растёт крупный красный виноград». И когда Миха без всяких задних мыслей исполнял просьбу товарища, естественно, изменив эту фразу до неузнаваемости, то последний закатывался таким смехом, что слёзы выступали у него из глаз.

Вначале Мишка тоже смеялся с товарищами, дружелюбно подтрунивая над своим недостатком, но со временем такие инсценировки уже вызывали в нём чувство глухой обиды и замкнутость, оскорбляя его достоинство.

Он теперь ясно понимал, что товарищи делают это вовсе не из дружелюбия, а совсем наоборот. В свою очередь Мишка, конечно, очень страдал от своего комплекса неполноценности, но сделать-то ничего не мог.

Оставалось либо не реагировать на насмешки, что было чрезвычайно трудно, либо давать достойный отпор своим недоброжелателям. Но, так или иначе, а эти печальные обстоятельства сильно угнетали Мишкину врождённую жизнерадостность.