Непокорная леди

– Об этом никто и не говорит, мой дорогой друг, – заверил Фредди; энтузиазм Джорджа почему-то вызвал у него досаду. – Не хочешь прогуляться со мной?

– У меня здесь экипаж, – ответил Джордж, – лучше я подвезу тебя, Фредди, начинается дождь.

– Неужели? А я и не заметил. Что ж, хорошо. Я думал размять ноги и проветрить мозги, но промокнуть мне совсем не хочется.

Улыбаясь друг другу и пребывая, как всегда, в добром согласии, приятели вышли из клуба и сели в поджидавший экипаж. Никто из них не заметил притаившуюся в тени фигуру, следившую за каждым их движением.

Глава 2

– Черт бы тебя побрал, Дженкинс. – Маркиз Боллингбрук бросил возмущенный взгляд на своего камердинера. – Я стар, но слабоумием пока не страдаю. Если я прошу бренди, я не желаю, чтобы его разбавляли водой!

У камердинера было лицо мученика. Он с юных лет служил своему господину и за долгие годы свыкся со вспышками его гнева. Он, как никто другой в поместье Боллингбрука, знал, что за этим гневом скрывается боль.

– Прошу прощения, милорд, – ответил Дженкинс, – но доктор Херон сказал, что ваша светлость не должны столько пить.

– Чтоб ты провалился вместе с доктором, – проворчал маркиз. – Наливай меньше, если хочешь, но не порть бренди!

– Хорошо, ваша светлость, – спокойно сказал Дженкинс, знавший о приступах подагры маркиза, которые другой, более верующий человек счел бы расплатой за греховное прошлое. Дженкинс, однако, был предан своему хозяину, который посвящал его в свои секреты. – Этого больше не повторится.

– Да уж, будь любезен, проследи за этим.

– Прошу прощения, милорд.

Старик понимал, что в последнее время его характер совершенно испортился. Раньше он был совсем другим, но долгое пребывание в плену причинявших боль воспоминаний наложило на него свой отпечаток.

– Черт знает, почему ты меня терпишь, Дженкинс. Просто удивительно, что ты до сих пор здесь. Я выжил из дома свою семью. Никто из них меня больше не навещает.

У маркиза было три сына, все – от разных жен.

Последняя супруга, красивая женщина, была намного моложе его. Она умерла от лихорадки вскоре после родов. Похоронив жену, маркиз был сам не свой, а безвременная кончина младшего из сыновей едва не убила его.

– Если бы я оставил службу, я бы не знал, чем занять время, сэр, – спокойно ответил Дженкинс. – Не могу винить ваших родных за то, что они больше не приезжают сюда. В прошлый раз вы совершенно вышли из себя и запретили им переступать порог этого дома.