Маленький хромой принц

А природа, самая мудрая целительница, действительно сделала все, что могла.

Да, ходить он не мог, ноги его оставались бесполезными! Но тело мальчика потихоньку обретало крепость и силу. Лицо его с каждым днем все больше напоминало лицо его матери – доброе, ласковое, красивое лицо. Иной раз король, обращая на это внимание, бросал на сына исполненный нежности взгляд, и тут уж, кстати, замечал, как ловко мальчик научился двигаться с помощью рук, – он казался таким же шустрым, как другие дети его возраста.

– Бедняга! Он делает все, что может.

Нет, его нельзя назвать несчастным. Знаешь, брат, он и вполовину не так несчастлив, как я! – обратился король к герцогу, который теперь проявлял к нему еще большую заботу, чем прежде. – Если со мной что-нибудь случится, ты станешь регентом. Если я умру, ты ведь позаботишься о моем бедном малыше?

– Конечно, конечно! Но прошу Вас, не будем даже думать о подобном несчастье! Заверяю Ваше Величество, все мы заверяем Вас: нет оснований даже помыслить о чем-либо подобном!

На самом деле он знал, и все знали, что основания для таких мрачных мыслей имелись.

И вскоре беда действительно пришла. Король умер точно так же, как его королева. В ее покоях, на ее кровати.

Принц Дол остался и без матери, и без отца. Ничего хуже не может случиться даже с принцем!

Однако принцем он больше не был. Он стал королем. В Нетландии, как случается и в других странах, люди погоревали и утешились.

Клич «Король умер, да здравствует король!» гремел по всему королевству.

Не успел усопший король лечь рядом со своей супругой в каменную гробницу, а толпы народа уже текли отовсюду в столицу, желая лицезреть нового.

И он предстал перед народом, об этом регент позаботился. Мальчик сидел на полу в тронном зале – с пальцем во рту. А когда один из приближенных поднял его и понес – вообразите, понес короля! – к трону и возложил на его голову корону, ребенок стряхнул ее: она была такая тяжелая и неудобная! Соскользнув к подножию трона, мальчик начал играть с золотыми львами, что поддерживали этот самый трон.

Он гладил львов по гривам, тыкал им пальчиками в глаза и смеялся – вот это ему впрямь было интересно!

– Славный король для вас! – сказал один из придворных, друг регента, прежнего герцога. А тот, в глубочайшем трауре, молча стоял у трона своего маленького племянника. Он был, надо сказать, статным мужчиной самой благородной наружности и имел глубокомысленный вид.

– Король что надо! – продолжал придворный.