Маленький хромой принц

Выждав, чтобы дитя немножко успокоилось, его понесли показать королеве. Королевские ее одеяния были принесены и разложены на постели, но все знали, что ни встать, ни облечься в них она не сможет. Как любовалась она своим ребенком, целовала и благословляла его, как и раньше делала часы напролет, пока мальчик крепко спал. Еще одна нежная улыбка – и королева, выразив надежду, что мальчик будет вести себя хорошо, а крестины удадутся на славу, отвернулась к окну. Больше она не сказала ничего. Она была очень терпелива, эта королева, и не любила жаловаться.

Звали ее Долорес.

И все пошло своим чередом и без королевы. Придворные привыкли к частым ее отсутствиям, так как она была слаба и в праздниках не принимала участия уже давно. Королевские свои обязанности Долорес выполняла самым тщательным образом, а вот от развлечений отказывалась. И всем казалось, что все хорошо, но так ли это было? Все приглашенные прибыли. Лучшие люди – из своего королевства и из соседних королевств. Явились, конечно, и все двадцать четыре крестных, выбранных очень придирчиво, таких, от которых Его Высочеству было бы больше всего пользы, понадобься ему когда-нибудь влиятельные друзья.

Это, впрочем, не казалось вероятным. Ну как могла возникнуть нужда в покровителях наследнику могущественного правителя Нетландии!

Они шествовали парами в длинный ряд, со своими коронами на головах. Это ведь все были герцоги с герцогинями, принцы да принцессы, не меньше. Целуя ребенка, они произносили данное имя – каждый свое.

Шестеро герольдов во всю мощь выкликнули эти двадцать четыре имени, а потом записали, оставив до тех пор, покуда имена не будут востребованы вновь. Скорее всего, до коронации принца, ну а случись беда – так до его похорон.

Церемония завершилась. Все были довольны, кроме самого младенца, что слабо попискивал в душивших его тяжелых одеяниях.

Мало кто заметил в этой толпе, что по пути в часовню с мальчиком случилось досадное происшествие. Его няня, не обычная его няня, а главная няня, девица самого высокого происхождения, чьею обязанностью было нести мальчика в часовню и обратно, начала поправлять свой шлейф, чтобы он стелился покрасивее, удерживая при этом ребенка лишь одною рукой, – и уронила на нижнюю ступень мраморной лестницы.

Не сомневайтесь, она его тут же подхватила. Это показалось таким пустяком, что и говорить было не о чем. Вот никто и не говорил.

Ребенок смертельно побледнел, но не заплакал.