Маленькое Привидение

– А что было в палатке?

– «Если тебе дорога жизнь, – сказало я генералу, размахивая руками и отвратительно шипя, – если тебе дорога жизнь, немедленно снимай осаду! Уводи своих солдат и никогда больше сюда не показывайся!»

– А генерал?

– Он стоял босиком, в ночной сорочке с кружевами, перепуганный до смерти, и стучал зубами от страха. Потом он молитвенно сложил руки и стал просить о милосердии:

«Пожалей меня! Я сделаю всё, что ты скажешь!»

Я схватило его за шиворот и тряхнуло хорошенько.

«Завтра утром ты уберёшься отсюда! – сказало я ему. – И не смей возвращаться!»

– Здорово, чёрт побери! А Торстенсон?

– Торстенсон выполнил всё, что я ему приказало. На следующее утро – двадцать седьмого июля – он ушёл со своей армией навсегда. Они удирали со всех ног: кавалерия, пехота, артиллерия – все во главе с генералом. Торстенсон скакал впереди со своим маршальским жезлом.

– А он и вправду не вернулся? – спросил филин.

– Нет, больше он никогда не возвращался, – хихикнуло Маленькое Привидение.

Не говорите со мной о дневном свете

Маленькое Привидение кончило свой рассказ о великом шведском генерале Торстене Торстенсоне. Друзья немного помолчали.

Они глядели вниз – на долину, на реку, озарённую лунным светом, на башни и остроконечные крыши Ойленберга, на его флюгера, на крутые лестницы и узорные балконы.

Редкие огоньки гасли один за другим.

Сидя на ветке высокого дерева позади замка, откуда открывался прекрасный вид на город, Маленькое Привидение тяжело вздохнуло.

– Какая жалость, что я не могу посмотреть на город и на реку при дневном свете, – сказало оно. – Я вижу их только ночью при свете луны.

Филин только презрительно ухнул.

– Не говорите со мной о дневном свете! – сказал он.

– А всё-таки, – сказало Маленькое Привидение, – а всё-таки мне бы хотелось посмотреть на мир днём. И тогда бы я знало, какая разница между днём и ночью. Это должно быть так интересно… и так волнующе…

– Ухх! – возмущённо сказал филин.