Мальчик и танк

Он видел только ее голову – вздернутый нос, тонкую, вытянутую шею, и, чем ближе он подходил, тем любопытнее становился девичий взгляд – добрый и доверчивый.

Девочка из-за кустов тоже видела лишь голову Курта – его лицо, русую челку на лбу. Она улыбнулась и смущенно отвела глаза в сторону.

Курт не выдержал – кивнул девочке, словно поклонился.

Бородатый обогнул кусты и привел пленника к деревянному столу со скамейками, возле которого дымилась печка, сделанная из бензиновой бочки.

Девочка в широченной телогрейке и стоптанных сапожках с недоумением оглядывала офицерика, потом засуетилась: сняла с плеча легкую гармошку, смахнула тряпкой яичную скорлупу со стола, убрала в коробку разбросанные шахматные фигурки.

– Ой, дядя Сим, – наконец спросила она бородатого, – откуда такой артист? Вы что, его засылать к немцам будете?

– А чего его засылать? Он сам немец! – сказал, улыбнувшись, командир отряда.

– Да вы неправду говорите! – Девочка протянула Курту руку и весело сказала: – Саня Бычко!

Курт в раздумье посмотрел на дядю Симу, потом на протянутую руку и нерешительно пожал ее: – Курт.

– Вот и прекрасно. Звоночек, – сказал дядя Сима, – его, оказывается, Куртом зовут. Теперь дай ему что-нибудь перекусить. Будешь есть? – обратился он к Курту.

Тот пожал плечами. – Я не понимай.

– А ням-ням не хочешь? – с иронией сказала девочка. – Манную кашку – за папочку и за мамочку?

– Слушай, Сань, да ведь он действительно немец. К нам в плен попал… – Фаши-ист?! – с изумлением произнесла Саня.

– Яволь, яволь, – хмыкнул Курт.

В душе у Сани словно что-то оборвалось – лицо посуровело, глаза потускнели.

– Я кормить его не буду! – тихо сказала она и с грохотом разбросала по столу шахматы.

– Звонок! – повысил голос дядя Сима. – Ты у кого училась?! – И, кивнув Курту «садись!», сам сел за стол и натянул на нос очки. – Та-ак… – Он вынул из планшетки тетрадь и карандаш. – Значит, тебя Куртом зовут? А полковник Эрхард – это кто? Твой отец? Фатер?

Курт кивнул.

– А как ты в Крым попал?

– Я не понимай.

– Санечка, – дядя Сима обернулся к девочке, которая уже подбрасывала в печку хворост, – все-таки принеси ему что-нибудь: ну тушенки, что ли.

Сказал и искоса взглянул на мальчика. Курт невольно проглотил слюну.

Саня вытаращила глаза.

– Да вы что?! У вас тушенка для раненых!

– А он все-таки немного понимает по-русски, – сказал дядя Сима.