Мальчик со шпагой

Наташа вытащила из шкафа магнитофон – плоский чемоданчик, нашла на полке катушку.

– На транзисторах, – сказал Серёжа. – Какая марка?

– «Мрия». По-украински значит «Мечта».

– Слушай, Нат. Он был в пенопластовой коробке?

– Да, а что?

– Она где?

– Папа убрал куда-то.

– Можно, я ее заберу?

– Ну… ты спроси у папы. Можно, наверно. А зачем?

– Хочу одну штуку сделать… Давно хочу, да все пенопласта не могу достать. Большие плиты, которые на стройках, не годятся, они крошатся. Мне нужен плотный.

– Папа, наверно, отдаст… Серёжка, ну что все-таки в лагере случилось?

– «Что, что»!.

. Написал домой письмо, что скучно. Начальник его прочитал. Начал меня на линейке ругать. Я ему говорю: «А зачем чужие письма читаете?» Он еще сильнее раскричался: «Убирайся, если тебе все не нравится!» Думал, я испугаюсь. А я убрался…

– Сумасшедший, – сказала Наташа тоном полного одобрения. – Ну, слушай запись.

Сначала защелкали кастаньеты, и это напоминало цокот копыт. Потом упруго и ритмично ударили струны.

И, опять привалившись к подушке, Серёжа почти сразу увидел желтые травы и низкое косматое солнце среди облаков, похожих на рваные красные ленты. И темные всадники, медленно выплывая на круглую вершину холма, разворачивались и пускали коней в галоп.

И была уже не музыка, а встречный ветер и летящая под копыта степь…

И вдруг сквозь шум ветра и топот донеслись голоса. Папин. Взволнованный тети Галин. Спокойный и чуть насмешливый бас дяди Игоря:

– Да вот он, «бедный странник». Спит без задних ног.

Серёжа это слышит, но пошевелиться и сказать что-нибудь не может, потому что по-прежнему видит степь и стремительных кавалеристов. И сам он – один из всадников.

Голос тети Гали:

– Я чуть с ума не сошла! Приезжает начальник лагеря, представляете – сам! Ночью. Привозит его куртку и брюки… Я думала – утонул. Оказывается, бросил вещи на станции и куда-то ускакал…

(Значит, вещи нашлись. Значит, мамина карточка, которая была в кармане, все-таки не пропала. Хорошо. А то, когда примчались всадники, он так и не успел схватить одежду со скамейки.

)

Голос дяди Игоря:

– Наталья, знаешь, что этот герой отколол?

– Знаю.

– И конечно, одобряешь?

– И конечно…

Папин голос:

– Ну ладно, друзья, ничего не случилось. Галина, хватит слезы пускать. И ты, Маша, за сердце не хватайся. Одно слово – женщины.

Тетя Маша:

– Молчи уж, мужчина. Сам белее мела до сих пор.

Папа:

– Мы сами виноваты. Надо было сразу адрес ему дать.