Мария (Русский)

Ах, вы, кто не плакал от счастья такого, Плачьте от отчаянья, если юность прошла, Ведь вы больше никогда не полюбите!

Первая любовь!… благородная гордость от чувства любви: сладостная жертва всем, что было нам дорого прежде, в пользу любимой женщины: счастье, которое, купленное на один день слезами целого существования, мы получили бы в дар от Бога: духи на все часы будущего: неугасимый свет прошлого: цветок, который хранится в душе и которому не дано увянуть от разочарований: единственное сокровище, которое зависть людей не может у нас отнять: восхитительный бред… вдохновение с небес… Мария! Мария! Как я любил тебя! Как я любил тебя! Как я любил тебя!…

Глава VII

Когда мой отец совершал свое последнее плавание в Вест-Индию, Соломон, его двоюродный брат, которого он любил с детства, только что потерял жену.

Совсем молодыми они вместе отправились в Южную Америку, и во время одного из плаваний мой отец влюбился в дочь испанца, бесстрашного морского капитана, который, оставив службу на несколько лет, в 1819 году был вынужден вновь взяться за оружие, защищая королей Испании, и был застрелен в Маджагуале двадцатого мая 1820 года.

Мать девушки, которую полюбил мой отец, потребовала, чтобы он отказался от иудейской религии и отдал ее ей в жены. В двадцать лет отец стал христианином. В те времена его двоюродная сестра увлекалась католической религией, но он не поддался на ее уговоры принять крещение, так как знал, что то, что сделал мой отец, чтобы получить желанную жену, не позволит ему быть принятым любимой женщиной на Ямайке.

После нескольких лет разлуки друзья встретились вновь. Соломон был уже вдовцом. От жены Сары у него остался ребенок, которому тогда было три года. Мой отец нашел его морально и физически изуродованным горем, и тогда его новая религия дала ему утешение для его двоюродного брата, утешение, которое тщетно пытались спасти его родственники. Он просил Соломона отдать ему дочь, чтобы воспитать ее рядом с нами, и осмелился предложить сделать ее христианкой. Соломон согласился и сказал: "Правда, только дочь моя мешала мне предпринять путешествие в Индию, которое могло бы улучшить мой дух и исправить мою бедность; она же была моим единственным утешением после смерти Сары; но ты хочешь, пусть она будет твоей дочерью.

Христианские женщины милы и добры, и ваша жена должна быть святой матерью. Если христианство дает в высших несчастьях такое облегчение, какое вы дали мне, то, может быть, я сделаю свою дочь несчастной, оставив ее еврейкой.